– Какой тупой, – с презрением буркнул Роберт Малкин, – за весь день ни одной рыбешки не вытащил, а все равно сидит, как истукан.
– Если бы рыбалка так не успокаивала, так всех бы поубивал, – произнес Кольцов, вспомнив старый анекдот.
Американец на шутку сыщика никак не отреагировал.
Они сидели в тесном туристическом трейлере на стоянке возле небольшого общественного пляжа среди множества различных фургонов отдыхающих. Преимущество такого местонахождения было одно – вилла Осьмухина отсюда была видна как на ладони.
Глеб вовремя понял, что Серафим Зубанов из жертвы превратился в преступника мирового масштаба. Это было как плевок в лицо, за это следовало наказать. Желание отправиться в Марсель для Кольцова не стало спонтанным, внезапной вспышкой гнева. Все было просто, как арифметика. За совершение преступления должно следовать адекватное наказание, но когда на кону полдюжины ядерных зарядов, требовать наказания надо до того, как где-то вырастет атомный гриб.
А вот Безумный Макс наотрез отказался покидать Черный континент, мотивируя свой отказ так:
– Нет, ребята, не поеду. Африка – мой огород, Европа – ваш, вот и окучивайте его сами. Да и губернатор, боюсь, не одобрит мое отсутствие, браконьеры сразу же начнут здесь верхи снимать. Ко всему еще эта сволочь, – егерь бросил ревнивый взгляд на лежащего у ног Софи Вия. – Вот, пожалуйста, уже чужим начал вилять хвостом. С таким сторожем недолго и без имущества остаться.
Пока шла «вербовка» волонтеров на новый «крестовый поход», Кольцов, собираясь в дорогу, размышлял, а нужен ли ему весь этот выводок искателей проблем на пятую точку, или все же стоит обойтись своими силами.
Под термином «свои силы» Глеб имел в виду не себя лично, а обширные связи среди профессионалов, старых боевых товарищей, воевавших с ним в Афганистане, Карабахе и принимавших участие в других рискованных предприятиях.