Он вошел в нее, и ей вдруг отчаянно захотелось заставить его поверить, что он был и есть единственный мужчина в ее жизни, и, не успев подумать о последствиях, она прошептала:
— Майлз, клянусь тебе, Диего не был со мной…
Майлз поцеловал ее долгим и нежным поцелуем.
— Я верю тебе, любовь моя…
Медленно, чувственно Майлз вел ее, и одновременно ворвались они в сияющий мир, и крики восторга слились в один…
Обнявшись, они соединили воедино свои тела и души.
— Я люблю тебя, Алекс. Я всегда буду любить тебя.
Он осторожно перевернулся, увлекая ее за собой, но Алекс вдруг отстранилась. Ее золотистые волосы щекотали ему лицо.
— Ты веришь мне, Майлз? Ты веришь, что Диего не был со мной?"
"Майлз пристально вгляделся в ее милое лицо.
— Да, любовь моя… Я должен был с самого начала тебе поверить. Ты сможешь простить меня?
— Мне нечего тебе прощать, — нежно целуя его в губы, прошептала она. — Рано или поздно ты должен был победить Диего.
— Выходи за меня, Алекс, — с улыбкой сказал он, вновь начиная ласкать ее.
— Сейчас?
— В эту самую минуту. С меня довольно свободы. Выходи за меня.
— Но… сейчас? — поддразнила она.
Дыхание его участилось, он с трудом мог произнести:
— Святой отец ждет…
Алекс откинулась назад, прищурившись, глядя ему в глаза, в то время как рука ее медленно сомкнулась вокруг его восставшей плоти.
— Пусть себе подождет, Майлз, — проворковала она.
— Кто подождет? — пробормотал он, вновь погружаясь в теплые волны страсти с этой красивой, нежной и ласковой женщиной. Его женщиной. Наконец-то его."