Но верила ли она, что будет услышана?
Голос прозвучал снова, на этот раз ближе. Бархатный, мягкий, богатый на интонации, он больше не напоминал едва различимый шепоток в голове, игру помутившегося рассудка, пытающегося выдать желаемое за действительное.
«Вы звали — и я пришёл».
Тени сгущались, складываясь в силуэт, отдалённо похожий на человеческий. Очертания становились более явными. Темнота уплотнялась, концентрируясь в одном месте. Наконец у мрака появилось лицо, и лицо это принадлежало мужчине.
При виде багровых кровоподтёков на теле пленницы таинственный незнакомец — бес, дьявол? — гневно сжал кулаки, и Ева поёжилась от неприятного ощущения: её травмы будто подвергались пристальному анализу. Инстинктивно она попыталась прикрыться остатками разорванной в лохмотья пижамы.
— И кто же ты? — равнодушно спросила Ева. Самое страшное с ней случилось — мало, что могло вывести её из апатии.
Дьявольски красивый мужчина, застывший перед ней материальным подтверждением религиозных доктрин, был либо галлюцинацией, либо приспешником Сатаны, но точно не ангелом — не с такими красными глазами и мертвенно-бледной кожей.
Ничего из этого Ева не замечала. Значение имело одно: её мольбы услышали. И если на помощь к пленнице поспешил не милосердный господь, а сломавшаяся, не выдержавшая напряжения психика, что ж, так тому и быть.
— Я реален, — сказал мужчина, уловив на лице собеседницы тень сомнения.
— Так утверждала бы любая галлюцинация, — ответила Ева.
Незнакомец с красными глазами усмехнулся:
— Меня зовут Велар.
— Вела-ар, — Еву накрыло истерическое веселье. Последние отголоски страха исчезли: она решила, что сошла с ума. Так чего же бояться? Собственного больного воображения? — Ты не дьявол?
— Не хотелось бы вас разочаровывать. Я рядовой служитель тьмы. Но готов исполнить ваши мстительные желания, если вы согласны заплатить за мои услуги."
"— Чем? Душой? — Ева скептически фыркнула. Эта её красноглазая фантазия оказалась занимательной.