Ева обернулась и не поверила глазам: в метре от неё стояла главная демоница и разглядывала порванную рубаху пленницы со злорадной усмешкой. Ева мучительно покраснела от стыда за свой внешний вид.
— Уничтожить годовую дань… — Махаллат покачала головой, словно не в силах поверить в её предательство. — Моему несчастному брату «повезло» с супругой.
«А мне не, повезло?’’ Он меня насиловал!» — хотелось закричать Еве.
— Зачем ты здесь? Я думала… демоны не могут проникнуть под купол?
Махаллат рассмеялась.
— Я здесь с дипломатической миссией, — ответила она.
— А… Вел? — Ева не заметила, как задержала дыхание.
— А Велар, — процедила верховная жрица Тьмы, — всё это время вымаливал у ведьм полугодовую отсрочку от дани. Только этим и жил. И совершил невозможное — замял конфликт, который мог закончиться для Пустоши катастрофой. Из кожи вон вылез ради призрачной надежды вернуть одну неблагодарную идиотку.
Ева задыхалась. Слова Махаллат, сказанные раздражённым тоном, всколыхнули в душе бурю чувств, жгучий коктейль не поддающихся контролю эмоций: радость, шок, обиду и в то же время унизительное, невыносимое осознание собственной вины.
От стыда и угрызений совести захотелось ударить себя по лицу.
Месяцы непрерывного физического труда — труда на грани человеческих сил — отчаяния и безысходности что-то сделали с её психикой. Тело казалось полым. Внутри что-то с хрустом ломалось, переворачивалось, кололось острыми углами. Мысли путались. Реальность искажалась. Ева начинала сомневаться в собственных воспоминаниях. Что если Велар прав, а она действительно, как Махаллат и сказала, неблагодарная идиотка? Что если она сама провоцировала демона на жестокость своим поведением? Что если это она — плохая, глупая, а он просто не мог совладать со своей природой? От всех этих «если» голова пухла, раскалывалась.
"— Я правильно поняла: есть шанс… вернуться?
Ева не понимала, что чувствует.