Вращаясь, воронки неслись на Молоха и, касаясь земли, взметали столпы пыли. Едва переместившись, жнец почувствовал, как его поднимает в воздух. Он как будто парил в невесомости, а затем ухватился за выступ в скале и телепортировался. К сожалению, гранитные катакомбы не пропускали далеко: он оказался в пещере, всего в трёх шагах от выхода, но зато твёрдо стоял на ногах.
Как-то раз, собирая души учёных, отправившихся ловить торнадо, Молох отвлёкся и его затянуло в воронку, где крутило, как в центрифуге, три не самых приятных в жизни часа.
Увидев красные волосы на фотографии в дневнике и вспомнив другую обладательницу таких же, бог понял, догадался: торопиться некуда — он опоздал. Но всё равно в панике мчался по тоннелям, словно смертник, спасающийся от косы жнеца: падал, вставал, бежал в темноте наугад, не глядя по сторонам, не разбирая дороги. Быстрее! Быстрее! Он дважды выбирал неверное направление, успевая остановиться на краю пропасти.
Почему, проклятый Хаос, он не всмотрелся в лицо незнакомки из пустыни внимательнее? Почему не решил разобраться с дневниками раньше? Почему Танатос, самоуверенный идиот, не принял Алую в Крепость? Он просто взял и отправил талантливую ведьму, умеющую разрушать чужие заклятия, восвояси — развивать опасный дар в другом месте.
"Задыхаясь после бега, Молох замер на краю ямы и с содроганием посмотрел вниз. Он надеялся найти закованного пленника там, где оставил его год назад, но был уверен, что обнаружит разбитые магические оковы.