Мужчина опустил ногу, подросток побежал, девушка пронзительно закричала, толстяк с неожиданной прытью спрятался за столб, пули хлестко ударили по обшивке ПМГ-12. В следующую секунду Волк послал короткую очередь в замеченный дымок и перекатился через спину, осматриваясь и выбирая удобную позицию. Из «копейки» почему-то не стреляли. Из ПМГ-12 – тоже. Зато с пустыря сразу ударили три или четыре ствола. Били очередями, причем все целились в Волка. По брусчатке рядом с головой защелкали пули. Он перекатился под бордюр и всем телом вжался в шершавый гранит.
Практически невозможно: прицел автоматически выбирается выше или ниже цели. Действительно, точки попаданий сдвинулись на метр вперед. Он видел полоски рикошетов и почему-то желтые брызги отлетающих вверх пуль.
– Сейчас заткнетесь, суки!
Волк положил на бордюр автомат и, управляясь только правой рукой, открыл огонь, мастерски отсекая по два патрона.
Круглов пытался расцепиться с «копейкой», у него ничего не выходило. Двигатель «уазика» надрывался, но «копейка» зацепилась бампером за буксировочный крюк и дергалась вместе с ним.
– Марин, займись машиной! – крикнул Волк, целясь в открывшуюся за плитами фигуру.
– Ду-дух!
Фигура исчезла.
– Машиной займись! Машиной!
Его никто не слышал.
Задняя дверца «копейки» распахнулась, оттуда выскочил безоружный человек и бросился бежать. Через секунду за ним последовал водитель. С Волка будто камень свалился: одна угроза исчезла. Он сосредоточился на пустыре, отыскивая цели. Но и здесь обстановка изменилась: трое нападавших уходили, причем двое тащили еле переставляющего ноги третьего.