Наверное, красная стала, да? – Она кокетливо вскинула глаза. – Я когда волнуюсь, всегда краснею. А вы ведь в нашем доме живете? Я вас видела в гражданке… Заходите, я чего-нибудь вкусненького подберу.
Она пошла к двери черного хода – неторопливо, легко, бедра ритмично покачивались. И мысли давно лишенного женской ласки Волка приняли определенное направление. Ему даже показалось, что ноги у Нины такие же, как у Софьи. Он тут же одернул себя: такого просто не могло быть! Но, по крайней мере, похожи…
Он стал заходить в гастроном каждый день, подгадывая именно ее смену, они перекидывались ничего не значащими словами, вместо жирной и невкусной красногорской колбасы Нина незаметно заворачивала любительскую или нежный, слезящийся прозрачными каплями окорок.
– Может, я вас провожу как-нибудь после работы? – однажды спросил он.
– Проводите, – многозначительно прищурилась женщина, и это прозвучало как обещание.
«Что ж – Нина так Нина», – думал Владимир, направляясь вечером к гастроному. Почему-то у всех его коллег жены были или продавщицами, или парикмахерами, или медсестрами, или воспитательницами.
Было без пяти восемь, гастроном вот-вот должен был закрыться. Собственно, он уже и был закрыт – пока что не на замок, а на швабру, вставленную изнутри в дверные ручки.
– Заходите, заходите! – натужно пропела она хриплым голосом. – Для вас мы всегда открыты!
Нинин прилавок был уже убран, и ее самой тоже не было видно. Но прежде чем Волк начал поиски, она сама вышла из подсобки."
"– О, товарищ лейтенант! Быстро вы прибыли по вызову!
– Разве был вызов? Скорей договоренность. Вот и зашел проводить…
– Правильно, – усмехнулась Нина.
В руках у нее была небольшая хозяйственная сумка. Едва они вышли из гастронома, она переложила сумку в левую руку, а правой взяла под руку Волка. Он тут же почувствовал, как она прижалась к нему бедром, и не стал отодвигаться. Между ними будто пробежал высоковольтный разряд, наэлектризовав кожу и одежду.
– Куда пойдем? – спросила Нина.
– Ко мне в гости, – ответил Волк. – Если вы не против.