Айдар сел на ковёр и принялся развязывать шнурки.
— Мам, мы будем здесь долго жить? — спросил он, глядя на меня серьёзно.
— Да, сынок, — улыбнулась я. — Это теперь наш дом.
Халифа всё ещё спала у меня на руках, её крошечные пальчики цеплялись за мой свитер. Я аккуратно переложила её на диван, прикрыла пледом и глубоко вздохнула.
Квартира была небольшой — всего две комнаты. Но чистая, светлая, уютная. Я прошлась по ней, осматривая детали. Зафар действительно всё обустроил заранее.
В кухне моё внимание привлекла посудомоечная машина.
Я остановилась перед ней, провела рукой по гладкой поверхности и почувствовала, как в груди поднимается знакомая горечь.
Посудомоечная машина.
Когда я однажды попросила её у Зафара, он отрезал сразу:
— Моя мать прекрасно справлялась без всяких машин. Ты тоже справишься. Помыть посуду — не такое уж и большое дело."
"Я тогда промолчала. Но сейчас… Сейчас я стояла перед этой машинкой и думала только об одном: для новой жены посуда, видимо, была слишком большим делом.
Я сжала руки в кулаки и заставила себя отойти.
«Пусть теперь покупает квартиры и машины для неё,» — подумала я с горечью.
В гостиной Айдар уже раскладывал свои игрушки по полкам. Я улыбнулась.
— Сынок, спасибо, что помогаешь.
— Мам, мне тут нравится.
Улыбнувшись ему, я села на диван и взяла телефон. Уже давно я почти ни с кем не общалась — некогда было. Но сейчас я подумала о Карине. Моей подруге, которую я бросила из-за вечных дел и забот.
Набрала её номер.
— Хаджар⁈ — её удивлённый голос прозвучал почти сразу. — Ты жива?
Я рассмеялась, и впервые за долгое время этот смех был настоящим.
— Карина, прости, что пропала. Давай встретимся завтра?
— Конечно! Ты что-то хотела рассказать?
— Да, но лучше лично. Завтра поговорим.
Мы договорились о встрече, и я положила телефон.
Сначала я хотела заказать продукты, но потом передумала.
Я заслужила отдых. Заслужила еду, которую не придётся готовить самой.
Я выбрала доставку из ресторана — что-то вкусное и горячее.
Когда еда пришла, мы с Айдаром накрыли на стол. Он расставлял тарелки, аккуратно разложил хлеб и салфетки.
— Мам, а Халифа будет есть с нами?
Я подошла к дочке и аккуратно подняла её. Она открыла глазки и улыбнулась мне.
— Моя девочка, — прошептала я, прижимая её к себе. — Ты проснулась вовремя.
Халифа больше не плакала. У неё наконец прорезался последний зуб, и, кажется, ей стало легче.
Мы сели за стол.