Было необходимо протискиваться между стволами сначала одним плечом, затем другим, внимательно контролируя, куда ставить ногу, словно пересекая переполненную комнату на вечеринке. Единственным исключением было то, что это были фигуры, а не люди, все они были из материала, твердого, как железо, и освещалось всё не свечами, а странным зеленым свечением от яркого солнца, проникающего сквозь миллиард молчаливых и неподвижных листьев.
Ни один просвет в этих зарослях не приносил реального облегчения, потому что все они были заплетены лианами и ежевикой, сквозь которые до определённого момента можно было прорваться, но в девяти случаях из десяти были необходимы мачете на последнем ярде или двух, чтобы освободить полностью спутанные ноги и получить возможность двигаться дальше.
Ричер спросил:
— С вами всё в порядке?
Хелен ответила вопросом на вопрос:
— В смысле?
— Вы же не любите лес.
— Вы хотите получить какой-нибудь идиотский ответ, для чего? Прямо здесь и сейчас, в эту минуту?
Они спешили, Ричер шел первым, пробивая широкий проход в кустах, Хелен шла за ним почти вплотную, оба из них оставляли след там, где, возможно, ни один человек не проходил до этого.
Хелен спросила:
— Ну что, мы их обогнали?
— Думаю, да, — сказал Ричер. — В случае, если они наслаждаются красивыми пейзажами. Но, может быть, и нет, если их что-то испугало, и они заторопились. Но я полностью уверен в первом. Когда речь идет о предположениях, я очень осторожный человек.
— Итак, мы ждем их здесь?
— Эффективнее всего будет двигаться им навстречу. Логически рассуждая, возвращаться к Нейсмиту будет оттуда ближе, чем отсюда.
— Если только при этом мы не будем удаляться от них.
— Жизнь — это игра, как мне кажется.
— Вся эта ситуация была пугающей с самого начала. Может, они спешили всю дорогу. Просто чтобы потом сказать, что всё-таки прошли эти мили. Они могли пройти здесь тридцать минут назад.
— Мне кажется, они не спешили. Они показались мне людьми именно такого склада. Я думаю, они шли медленно, останавливаясь все время, рассматривая то одно, то другое. Погружённые в себя. Только они и лес.