Парень отступил назад, и пот на ладони Ричера помог ему выскользнуть, но у Ричера осталась в руке его заточка, всё получилось хорошо, потому что это было колющее, а не режущее оружие, острое только на конце, и оно было из пластика. Поэтому Ричер надавил большим пальцем туда, где заканчивался пластырь, и раздался слабый щелчок, как при повороте ручки двери.
Пока всё идет нормально. И тут, примерно через три секунды, Ричер увидел свою главную проблему. Как, черт возьми, он собирается выполнить своё обещание сломать руки парню.
Ситуация снова ухудшилась.
У парня шла кровь из носа и рта, но это, казалось, только добавляло ему энергии. Он напряг мышцы и заорал, как те парни, на которых Ричер насмотрелся в послеобеденных шоу силачей по кабельному телевидению в номерах мотелей. Как будто он заводит себя, чтобы тащить полуприцеп за канат или поднять камень размером с «Фольксваген». Он собирался атаковать и, как водяной буйвол, сбить Ричера с ног и растоптать его на земле.
Отсутствие обуви — это минус. Удары только босыми ногами являются строгим правилом в спортивных клубах и на Олимпийских играх. В резиновых тапочках для душа делать это хуже, чем вообще без них, именно это было причиной того, что заключенных заставляли носить их, решил Ричер. Значит, удар ногами на сегодня вычеркнут из меню, что является печальным ограничением. Но остаются еще колени и локти.
Парень с рёвом бросился в атаку, расставив руки широко в стороны, как будто хотел поймать Ричера в медвежьи объятия.
Тюремные сирены ожили и заревели.
Большая картина. Что вы видели?
Лучи прожекторов вернулись обратно, бунт закончился. В тюремном дворе стало вдруг тихо. Большой парень не смог устоять против человеческой природы. Он хотел видеть и знать, поэтому повернул голову. Совсем крошечное движение, инстинкт, с которым он мгновенно справился.
Но этого хватило. Ричер ударил его в ухо. Как делалось во все времена в мире. Как бьют мяч, подвешенный на дерево.