Еще он сказал:
— У него нашли тридцать тысяч. Они были в морозильной камере у Делани дома, завернутые в алюминиевую фольгу и с этикеткой от стейка.
Он ушел, а Ричер снова зашнуровал ботинки, разложил свои вещи по карманам, допил кофе и встал, чтобы уйти.
Аарон вошёл в дверь.
Он спросил:
— Ты уходишь?
Ричер сказал, что уходит.
— Куда направишься?
Ричер сказал, что понятия не имеет.
— Подпишешь свидетельские показания?
Ричер сказал:
— Нет.
— Даже если я очень попрошу тебя?
Ричер ответил:
— Нет, даже в этом случае.
Затем Аарон спросил:
— Что бы ты делал, если бы я не поставил ребят в это окно?
Ричер сказал:
— Он нервничал и был готов совершать ошибки. Возможности обязательно появились бы. Я уверен, что придумал бы что-нибудь.
— Другими словами, у тебя ничего не было. Ты поставил всё на то, что я хороший полицейский.
— Не преувеличивай, — сказал Ричер. — Хотя, я прикинул, что в лучшем случае шансы были пятьдесят на пятьдесят.
Он вышел из закусочной за город, к развилке окружной дороги, на север и на юг, в Канаду в одну сторону и в Нью-Гемпшир в другую.
— Ничего лучше в жизни не пробовал, — говорил парень.
Случай в баре
Guy Walks into a Bar
Ей было около девятнадцати, не старше. Может быть, моложе. По оценкам страховой компании, ей предстояло прожить еще не меньше шестидесяти лет.
Она была блондинкой с голубыми глазами, но не была американкой. Американских девочек отличает особое сияние и гладкость, накопленные многими поколениями, живущими в достатке. Эта девушка была другой. Её предки познали трудности и страх, и это знание отпечаталось в её лице, теле и движениях. Её глаза смотрели настороженно. Тело было худым, но это была не та субтильность, которая достигается диетой, а то, что по Дарвину происходит, если вашим предкам не хватало еды, и они периодически голодали.
"Она сидела в нью-йоркском баре, пила пиво, слушала музыку и была влюблена в гитариста. С этим всё ясно. Её слегка настороженный взгляд был полон обожания, и всё оно было предназначено только ему.