Рассказы

— Ты не можешь оставаться здесь всю ночь.

— Он уже попробовал это на улице, и добился не очень многого.

— Через десять минут у входа будут стоять его шестеро парней.

— Тогда я выйду через черный ход.

— И там будут шестеро.

Крисси сказала:

— Помните, я попросила вас держаться рядом со мной?

Ричер ответил:

— Конечно.

— Можете забыть об этом сейчас, хорошо?

Ричер сказал:

— Всё это ерунда.

Хемингуэй сказала:

— Ты ударил опасного человека в голову. Что еще тебе непонятно? Это просто так не сойдёт тебе с рук, Привыкай к этому, малыш.

И сейчас ты находишься в одной комнате с одним из его головорезов, который только что положил телефон.

— Со мной рядом сидит агент ФБР.

Хемингуэй ничего не сказала в ответ на это, и Ричер подумал: Нью-Йоркский университет. Сара Лоуренс. Хемингуэй так и не подтвердила его слова. Он спросил:

— Как давно вы с ФБР? — и она ответила:

— А кто сказал, что я с ними?

Он повторил снова:

— И всё-таки, ты с ними, или нет?

Она ничего не ответила.

— Это совсем не трудно, сказать да или нет.

— Нет, — сказала она. — В действительности всё не так.

— Что это значит?

— Ответ будет: и да и нет, а не да или нет.

Ричер остановился на мгновение.

— Вы хотите сказать, что ты занимаешься этим на свой страх и риск? — спросил он. — Это так? И вы не ведёте это дело? Вот почему не было машины сопровождения? И именно поэтому вы используете магнитофон вашей младшей сестры?

— Это был мой магнитофон. Меня отстранили.

— За что?

— По медицинским показаниям, но они всегда так говорят.

И это означает, что они забирают значок до завершения расследования.

— Расследование чего?

— Всё, как ты и говорил. Юристы, взятки и услуги. Они взвесят все мои поступки. С одной стороны я, а с другой — вся эта чепуха.

— Это был Кроселли?

Хемингуэй кивнула:

— Сейчас он неуязвим. Он добился, чтобы расследование закрыли. Я думала, что он будет этим хвастаться, и я запишу это на плёнку. Он мог сказать что-нибудь, что я могла бы использовать, чтобы они взяли меня обратно.

— Почему Кроселли в городе не может иметь оружие?

— Это часть сделки.

Они могут делать всё, что хотят, и любым способом, но статистика убийств должна улучшиться. Кто-то даёт, кто-то получает, при этом каждый выигрывает.

— А Кроселли знает, что вас отстранили?

— Конечно, знает. Он заставил их сделать это.

— Значит, и детина в зале, я думаю, тоже это знает. Мы же все это понимаем? Он знает, что вы не собираетесь махать значком или пистолетом, что вы теперь просто частное лицо.