– Александр Сергеевич, земля полнится слухами о ваших подвигах в борьбе с большевистской плесенью.
– Стараемся, – скромно потупился я.
Мы расположились в тяжелых креслах. Нам были предложены сигары, коньяк, пара настоек. Ординарец, убрав журналы, накрыл низкий столик."
"Разговор начался несколько необычно. Мороз кивнул на книгу «Украина и современность»:
– Вижу, что вы уже ознакомились со словами Деникина. Нелицеприятная правда о нашем отечестве… Господа, хочу сразу изложить свою позицию и расставить все акценты.
– Даже так? – приподнял я бровь.
– В Киеве с семнадцатого по двадцатый год власть менялась четырнадцать раз! Наш народ хаотичен. Он не способен самостоятельно образовать крепкую государственность.
Петлюровец, поскольку фактически Мороз слово в слово повторял его мысли, отозвался вполне искренне:
– Это правда. Хотя и горькая.
– Украина может жить только под чьим-то протекторатом. Притом протекторатом жестким. Порой кровавым.
При упоминании цивилизованной части планеты голос Мороза невольно завибрировал – подобострастно и торжественно. Сам он еще не стал частью «цивилизованного человечества», но уже готов ему рабски служить, послушно бросая в топку жизни своих соплеменников. Нормальное мышление колониального вождя.
– И что это значит для нас? – осведомился Петлюровец.
– А это означает варианты. Как вы считаете, какое из государств будет там хозяином?
– Польша? – заинтересовался я.
– Единственный разумный вариант, не находите ли? – с видом успешного коммивояжера, втюхивающего домохозяйкам швейные машинки «Зингер», улыбнулся Мороз.
– То есть собственной свободной страны нам не видать? – возмутился я. – Тогда в чем смысл биться в кровь?
– Смысл? – Мороз посмотрел на меня как на неразумного подростка.
– С Советами нам не по пути, – твердо отчеканил я.
– Точно. Тут самое удивительное в том, что большевики нам сильно помогли. Сами того не желая, выковали оружие против себя. Прирезали Украине земли.