— А надо?
— Так это же ваша свадьба!
Осматриваю свой сарафан в горошек. Конечно, он даже с большой натяжкой не тянет на праздничный наряд. Но в любом из тех нарядных платьев, которые висят у меня в гардеробной, я буду казаться среди собравшихся людей музейным экспонатом.
— Счастье не в нарядах, — машу рукой перед носом удивленной девушки. Интересно, что ее так потрясло? Как будто я ничего такого не сказала, а ее глаза округляются как блюда, на которые Леван выкладывал перепелки.
— Да? И в чем же? — слышу за спиной и от неожиданности подскакиваю.
Оборачиваюсь и натыкаюсь на вопросительный взгляд Данилевского, подъехавшего на своем кресле чуть ли не вплотную. Сделай я шаг назад, вполне могла плюхнуться ему на колени.
Салимат как корова языком слизывает. Отхожу в сторону и складываю руки на груди.
— Вы способны превратить в параноика человека со стальными нервами! — восклицаю, качая головой.
— Я? — удивляется Давид. — Интересно, почему?
— Вы так бесшумно подкрадываетесь на своем кресле, что я просто поражаюсь, как ваши сотрудники до сих пор все не разбежались.
— Да? — Данилевский с деланым вниманием оглядывает свое кресло. — А мне кажется оно довольно громко жужжит, когда едет. Все-таки, здесь электродвигатель. Может быть, кто-то просто слишком невнимательный и рассеянный?
И пока я открываю и закрываю рот, сочиняя достойный ответ, он берет меня за руку и тянет к себе вниз. Послушно поддаюсь, хоть и дышу от возмущения как паровоз.
— Знаешь, как сделать так, чтобы мое появление не было неожиданностью? — чуть слышно спрашивает Данилевский, касаясь губами мочки уха, отчего спина покрывается мурашками.
— Нет, — так же шепотом отвечаю я. — Как?
— Надо просто все время меня ждать, Марта. В любое время суток. И везде. В любой точке замка. Даже в собственной спальне.
Мы оба замолкаем. Мои волосы свешиваются, закрывая нас как настоящая завеса. Давид подставляет лицо под пряди, трется об них щекой, и я с ужасом понимаю, что снова теряю над собой контроль.
Хочется сесть ему на колени и провести ладонью по этой небритой щеке. Представляю, какая она колючая, и чувствую, как снова слабеют ноги.
А ведь на нас смотрят. Нас ждут. Усилием воли выпрямляюсь и отхожу от Данилевского на безопасное расстояние. С такими темпами ему скоро придется меня возить на своей коляске. Слишком часто мои ноги начали меня подводить. Целых… два дня.