Переводчик сбежал сразу же, как только появилась возможность, впрочем, как Первый Советник. Что касается Леандра, то он даже до дома ещё не успел добраться после встречи с Лиланинэль.
Я промолчала, чувствуя сосущее беспокойство где-то в районе груди. Всё-таки я не была так уверена, что Кристиан, Кэрин и Легран легко выберутся из-под завала. Если исполняющий обязанности главнокомандующего и его помощник ещё имели шансы, то Кристиан… Я вспомнила, с каким чувством удовлетворения сожгла его трость в камине, а также его ногу, по которой проходили волны судороги, плотно сжатые челюсти и пот на лбу.
Винсент тронул ирриса, и мы вновь поскакали.
– Надо догнать наших с принцессой, они отправились в путь сразу же, как только почуяли неладное, – крикнул мне Винсент, пришпоривая жеребца, а я сильнее вцепилась в торс мужчины, но при этом стараясь не сделать ему больно.
Состояние правящего князя мне не нравилось, к тому же я не могла не почувствовать проступающую липкую кровь на его рубашке.
Мы отдалялись на Вольном Ветре от места, где я прожила последние два месяца, и где у меня впервые за много лет вновь затеплилась надежда на счастливую жизнь. Но, как и в тот день, когда случилась автокатастрофа, моя мечта, словно хрустальная ваза, вдребезги разбилась за какие-то считанные минуты.
***
Короткий привал мы позволили себе лишь через шесть часов на опушке леса. К этому моменту иррис Винсента уже нагнал донтрийских воинов и принцессу с её служанкой.
Правящий князь спешился и, чуть придерживаясь рукой за правый бок, подал мне руку, чтобы помочь слезть с жеребца вместе с Ладиславом. Я отошла с малышом поближе к деревьям, прислонилась к одному из них, и устало прикрыла глаза. Донтрийцы устроили привал, в первую очередь, чтобы напоить иррисов в ближайшем ручье и дать им передохнуть.
Какое-то время князь стоял рядом со мной, не говоря ни слова.
– Тебе надо перевязать рану, – сказала, увидев, как сильно пропиталась его рубашка кровью.
Мужчина кивнул, соглашаясь со мной, но ответил:
– Позднее, на следующем привале.