Разбитые мечты

"

"– Эля, милая, – молодой человек скользнул ко мне единым плавным движением, положил свою руку на мою талию и крепко прижал к себе. – Неужели ты действительно ничего не помнишь? Моё сердце окажется разбитым, если ты забыла наши совместные жаркие ночи, наполненные твоими стонами! – патетично заявил парень, прижимая меня к себе ещё крепче, так, что уже опасливо затрещали те пуговички, которые до сих пор еще умудрились держаться на горловине платья.

Я даже разочарованно вздохнула, так как Леандр поступил более, чем предсказуемо.

Кто бы ни была эта загадочная Эллис Лавирне, в чём теле я пребывала, но Эльвира Лафицкая дурой не была. Мне стало сразу очевидно, что Леандр намеренно отослал Анисью, чтобы она не способствовала чересчур быстрому восстановлению моей памяти. Что-то мне подсказывало, что этот молодой, предприимчивый и похотливый хозяйский сынок очень рассчитывал урвать лакомый кусочек в лице Эллис, то есть меня. Но меня такое положение дел не устраивало. Всё-таки в душе я оставалась тридцатитрёхлетней Эльвирой, и любые интимные отношения с юношей, которой при более близком рассмотрении был даже немного младше самой Эллис, казались мне чуть ли не совращением несовершеннолетних. Да и по тем обрывкам информации, что я успела услышать от Анисьи, как-то не верилось мне, что забитая сирота, рассудившая, что училище и последующая многолетняя отработка обучения – лучшая перспектива для молодой девушки в шумном городе, – могла иметь хоть что-то общее с Леандром Кьянто.

– Ну так что, детка, ты вспоминаешь, как нам было хорошо вместе? – я почувствовала, как рука парня завозилась вдоль моего позвоночника.

Похоже, это было что-то вроде «прелюдии» в глазах парнишки. Наверно, будь на моём месте служанка из дома для сирот, она либо уже потеряла сознание от понимания того, что что-то твёрдое упирается ей в бедро через грубую ткань платья, либо затряслась бы от страха, что её уволят и согласилась бы на всё, на что так активно намекал этот кобель.

Мне стало понятным, почему Анисья до смерти перепугалась миловидного юношу-ровесника. Надо, кстати, будет уточнить, не принуждал ли он её к чему-либо?

– О, что-то я определённо начинаю вспоминать, – решила я подыграть, чтобы проучить этого нахала.

Мои руки обвили торс юноша и заползли под рубашку, небрежно надетую навыпуск.