Он коротко пищит, и я тяну на себя тяжелую железную дверь.
Чем ближе к его квартире, тем сильнее меня колотит. Еще не поздно все отменить, развернуться и бежать отсюда, сверкая пятками. Наступить на горло своей тяге, но завтра проснуться с чистой совестью. Однако я знаю, что не развернусь и не убегу. Слишком слаба для этого. Или наоборот.
Лифт, как часто бывает в нашем доме, не работает. Я поднимаюсь на нужный этаж и подхожу с черной двери. Она тут же открывается, и я вижу Лешку.
Его болезненный взгляд быстро окутывает меня всю и заворачивает в прочный горячий кокон, из которого уже точно не выбраться.
Вцепившись двумя руками в пакет, я молча на него смотрю.
— Пришла?
— Не нужно было?
На нем, кроме низко сидящих шорт, ничего. В моем мозгу взрывается сирена. Уровень опасности красный.
— Я ждал, — отвечает тихо простуженным голосом, — Проходи.
Сделав шаг назад, приглашает войти. Я переступаю порог и замираю. Неловко улыбаюсь.
— Как ты себя чувствуешь? Аля сказала, у тебя температура.
— Да.
Отлично, черт возьми. Напою его лекарствами и уйду.
Скинув обувь, я прохожу на небольшую кухоньку, размером едва ли больше, чем кухня в родительской квартире, и ставлю пакет из аптеки на стол. Леха идет следом и сразу опускается на стоящий у стены стул. Расположив локти на широко расставленных коленях пристально смотрит на меня снизу вверх.
Тарабанящее в моей груди сердце разгоняет по телу бешеный пульс. Страшно, как если бы я добровольно вошла в клетку к тигру.
— Давно у тебя температура?
— Со вчерашнего утра.
— Принимал какие-нибудь лекарства?
— Нет.
— Похоже на тебя, Леш, — усмехаюсь, начиная вынимать из пакета лекарства от простуды.
Обернувшись, нахожу взглядом электрический чайник. Набираю в него воду из-под крана, включаю и, маскируя сильнейшее смущение бурной деятельностью, самостоятельно открываю шкаф и достаю из него одну из двух находящихся там кружек.
— Порошки быстрее таблеток помогают, — поясняю, возвращаясь к столу.
Но вместо ответа Денежко берет мою руку чуть ниже локтя и, притянув, усаживает на колени лицом к себе.
Застываю, упираясь в горячую кожу ладонями. Смотрю в подернутые дымкой серые глаза.
— Что ты делаешь? — хриплю тихо.
— Брежу. Осложнение на фоне высокой температуры.
— Отпусти Леш, нельзя…"
"Лежащие на моих бедрах его ладони ползут выше и, медленно огладив ягодицы, прижимают меня ближе.