При упоминании Васи подозрительно странно вздыхала даже семидесятилетняя бабушка Дина из соседнего подъезда и грустно скулила ее пустоголовая болонка.
Красивая сказка о любви разрушилась, словно карточный домик. Одно слишком раннее возвращение домой, два голых тела на полу возле зеркала, три пары удивленных глаз – невероятное стало очевидным.
А ведь я спешила, чтобы порадовать любимого новостью. О ребенке. Малыше, которого мы так хотели, и ради рождения которого год обивали порог центра репродуктивной медицины.
Почему я вспомнила о Васе прямо сейчас? Потому что встреча в офисе была каким-то дежавю.
* * *Лиза позвонила мне тут же, как я вернулась домой. В том, что Лиля сообщит ей о моем провале, я не сомневалась. Но все равно хотелось хоть немного времени, чтобы прийти в себя.
– Ты совсем голову потеряла?! – даже не выслушав, подруга сразу начала причитать. – Как можно было сбежать с этой работы? Ты хоть представляешь, чего лишилась?
В ответ, как назло, вспомнились большие ладони на груди, такой же большой член, упирающийся в бедро, и голос… Тело тут же отреагировало волной дрожи, словно я вирус какой подхватила.
– Лиза, да он меня чуть в кабинете у себя не взял! – вырвалось с обидой.
– Как это?…
– Буквально! Чуть не изнасиловал на рабочем столе.
– Э-э… И что, прямо так сразу?
О томТо, что это ненормально и аморально, Лизка будто мимо ушей пропустила. Ее, похоже, интересовало лишь, почему так быстро, а не какого черта вообще.
– Только представиться успела.
– То есть ты вошла. Сказала: «Я Лена», и он давай тебя склонять?
– Именно так.
– А перепутать он тебя с кем-то не мог? Мало ли кого ждал.
– Нет. Я сообщила, что на замену, и список обязанностей начала перечислять.
О трусах я решила умолчать. Раз уж мне не сочувствовали, то и подробности знать не заслуживали.
– Вот Басманский! Вот кобель!
Почему-то мне показалось, что прозвучало это не с упреком, а с восхищением.
– Он самый! Похотливый и нахальный, – попыталась я настроить Лизу на нужную волну.
– Да, такого я не предполагала. Совсем… – Лиза подозрительно замолчала. – А тебе точно было неприятно?
От удивления я чуть воздухом не поперхнулась.
– Что?! Лизка!
– Я уже тридцать семь лет Лизка. Связки побереги. Как доктор скажу – крик для них вреден.
– Но ты… – у меня даже слов не было, как описать свое возмущение.
– Лучше правду скажи. Я ж этого Басманского видела. Огонь мужик.