Садистка! Вверх – вниз. Вверх – вниз. А голос на кошачье мяуканье был похож. Утробное, бархатное.
– Врешь ведь. Признайся. С парковки так течешь?
Рука между ног задвигалась быстрее. С моим шумным дыханием. С влажными шлепками, которые в металлической кабине резонировали так, что яйца сжимались от боли.
– Не-е-ет…
– Со вчерашнего не просыхаешь? – я завелся еще сильнее. Пальцы уже не трахали, они долбились в подпухшую плоть. Растягивали ее, словно следом должен был протиснуться член.
– Ты… Ты слишком… – еле дыша, заговорила девка.
– Что, милая?
– Высокого…
– Да? – я задвигался быстрее. Заставил еще шире раздвинуть ноги. Подогнул указательный палец, чтобы разрабатывать чувствительное место под клитором. Подыхал в ней и кайфовал одновременно.
– Мнения. О. Себе, – девка выгнулась дугой. Закинула голову мне на плечо. И начала дрожать. Всем телом. Мелко.
От этого ее дикого жадного отклика у меня чуть пар из ушей не повалил. Никогда такие отзывчивые не попадались. Тигрица, блядь, в шерстяной кофте.
– Ты у меня как миленькая контракт подпишешь, – дыхания не хватало. Сердце, казалось, разгон взяло до первой космической. – А потом будешь сосать прощение. Долго и старательно. За побег этот свой и за гребаное «нет». Поняла?
– Не-е-ет…
– Будешь! – просунул руку в бюстгальтер и расплющил между пальцами твердый сосок.
– И… Не… Надейся.
Она все еще сопротивлялась. Не верила. А тело, тонкое и гибкое, сдавалось. Бедра подмахивали моей руке. Насаживались до упора. Влаги под пальцами становилось все больше, и густой, сладковато-мускусный запах заставлял член гореть от пытки.
– Сучка-а-а…
Сил терпеть не осталось никаких. Совсем рядом, в одном этаже над нами, была моя квартира. С огромным количеством горизонтальных поверхностей разной степени ебабельности. А в нескольких секундах от оргазма – зажатая между мной и стенкой лифта – женщина.
Не выбор, а проклятие. Вместе с этой девкой точно кто-то сглаз наслал. Но остановиться я уже не мог. Не имел права.
– Считай, что это аванс!
Больше ни о чем не думая, резко крутанул ее к себе лицом. Закрыл рот своими губами. И продолжил трахать пальцами.
Быстро, жестко, глубоко…"
"Матерясь сквозь зубы от адской боли в паху.
Обсасывая ее язык, как леденец…
…пока не заскулила. Пока не затряслась как припадочная.