– Я сам, – вклинился я. – Свадьбы у вас не будет, но Саня рассказала мне о проблеме, и она решаема. С опекой мы тебе поможем. Вон того мужика видишь? – я указал на тренера, – он поможет. Месяц, может, чуть больше, и ты заберешь мальчишку себе под опеку. Постараемся сработать быстрее.
– Как? Я полгода пытаюсь, – сжал зубы Окунь.
Роберт Леванович, Мотя и Лева встали рядом, закрывая нас от всех.
– Я позвонил кое-кому, – включился тренер, – все решаемо, парень, не дадим мы дитю в детском доме остаться. Я прокуратуру уже напряг, друг у меня там хороший, Никитос, он свяжется с опекой, покумекаем, как лучше все сделать.
– Саша? – уточнил у моей жены Окунь.
– Они помогут, Кирилл слово дал, я ему верю.
– Ты правда счастлива? Все в порядке?
Нет, он определенно нарывается! Хотя злиться на мужика так, как еще сегодня утром, я не мог. И чисто мужского интереса к своей жене тоже не увидел.
Не то чтобы я Саше не верил, но она могла банально не обращать внимания, с ее-то невнимательностью и мечтательностью.
– Буду счастлива на сто процентов, когда ты заберешь Гордея, – задрала она носик.
– Не обижай ее, – попросил у меня Виктор.
Именно попросил. И первый протянул ладонь.
– Не буду, – я крепко пожал протянутую руку.
А сам собственнически взял Сашу за руку и прижал к себе.
– Езжайте домой! – прогромыхал тренер. – Миритесь, плодитесь и размножайтесь. Дай бог, и ваших детей воспитаю. Все, мы тут сами дальше порешаем.
Тренер показал на нас с Сашей и со значением переводил взгляд с меня на мою жену.
Александра махнула рукой Виктору, а я подмигнул счастливой Марье, которая стояла в сторонке и напряженно на нас смотрела.
Маша расслабилась и послала мне улыбку, пока я снова усаживал жену в машину, а Лева с Мотей, забравшись на возвышенность, что-то объясняли немногочисленным гостям.
Тренер увел Окуня к себе в машину, продолжая что-то обсуждать, а я, наконец, повез жену домой.
Глава 22
Кирилл
Когда я припарковал машину у моего дома, все мышцы свело от волнения и сумасшедшего желания, лишающего рассудка."
"Кажется, Саню мою тоже вело. Ее щечки раскраснелись, а грудь высоко вздымалась, напрочь отключая во мне соображалку. Зато включились инстинкты. Те, которые требовали немедленно зачать наследника. Или наследницу, мне было не принципиально.