Жирухой я не была, но и стройняшкой себя назвать не могла. Сорок восьмой размер с потолка не возьмется…
Вот и Баженов заметил, что за последний год я сильно похудела.
Минус десять килограмм. Или уже больше?
Неожиданно я задаю вопрос боссу, который, может быть, не очень уместен. но… я уже его произнесла вслух.
— Намекаете на мой лишний вес?
— Побойся бога, Перминова. Когда в женщине есть за что подержаться, разве можно назвать это лишним весом. Тебе бы сейчас набрать то, что скинула, — добродушно отмечает босс.
Какая странная беседа! Вместо моего увольнения мы обсуждаем мои сброшенные килограммы.
Может быть, Леша поэтому загулял? Потому что я в какой-то момент ощутила себя в полной безопасности и перестала за него бороться?
Расслабилась, расплылась."
"Не ходила на фитнес, не качала попу, чтобы она была твердой, как орешек.
Мне казалось, что муж любит меня и такой, настоящей. Я делала ставку на естественность, на принятие друг друга такими, какие мы есть.
Наверное, в каждых длительных отношениях наступает такой период сытой расслабленности и безмятежного счастья, уверенности в ваше совместное «долго и счастливо».
Именно в такие моменты больнее всего прилетает по темечку…
— Слушай, не смотри на меня так. Мне даже неудобно на такие темы разговаривать. Просто скажу, как есть. Была ты… кхм.… — снова прочищает горло. — Баба сочная, справная, уж прости. А сейчас.… Как прозрачная, как бумажный лист на свету. Ты… диеты свои эти… бросай! — пригрозил мне пальцем.
А у меня уши и лицо заполыхали от неуклюжих комплиментов моему прошлому весу в категории плюс десять лишних килограмм.
— Может быть, тебе доброго дядю Джона плеснуть? На два пальца, со льдом? — предлагает босс.
— Спасибо, не стоит.
— Давай мы сделаем так… Вот это заявление я не видел! — показывает мне лист бумаги.
Не успела я возразить, как он комкает его и бросает в мусорное ведро.
— Вот тебе ручка, вот тебе новый лист. Пиши. Давай пиши заявление на отпуск, я подпишу. Отдохнешь, развеешься. Потом, с новыми силами, в бой.
Я написала и протянула Баженову лист.
Его лицо недовольно вытянулось.
Потому что это снова было заявление на увольнение по собственному желанию.