На пряниках с халвой, — цедит зло сквозь зубы, окинув меня непонятным взглядом.
— И снова это тебя никак не касается, Алексей, — отвечаю ему, удерживая на губах улыбку.
— Алексей?! Не Леша? Мы теперь общаемся официально? — набычился муж, сделав шаг в мою сторону."
"— Нет, Алексей. Все не так. Во-первых, нет никакого МЫ. Теперь ты не имеешь никакого права присоединять к себе Меня местоимением МЫ. Есть я и ты, по отдельности. А во-вторых…. Я и ты не общаемся. Всё ясно?
Мне стоило больших трудов развернуться и отойти.
Я хотела вызвать такси, но за моей спиной раздается звук шагов, а потом на локоть опускаются крепкие пальцы Алексея.
Он резко разворачивает меня к себе, явно намерен продолжить этот непростой разговор.
— Общаться нам всё равно придется. У нас дети. От того, что нас развели, мы… Ах, простите.… Я и ты родителями быть не перестали.
— Согласна. Не перестали. Вот только детки наши уже взрослые. Сын звонит раз в неделю и только на таких условиях сносно общается. Если звонить ему чаще, то не услышишь ничего содержательнее чем, «У меня все норм, я спешу, мне некогда, папе привет!» Дочь — другое дело, но и она не очень далеко ушла от брата, по уши в работе, лезет из кожи вон, чтобы показать себя.
— У нас замечательные дети.
— Не спорю, но каким образом это касается нашего развода?
— Прямым! Если бы я был в браке таким конченым мерзавцем, каким ты меня считаешь, у нас бы не вышло вырастить таких замечательных детей.
Конечно, Леша прав.
Но я не собираюсь облегчать ему участь или признавать его заслуги.
Потому что он закидал меня какашками с головы до ног и разговаривал бесцеремонно, словно я была пустым местом.
Так что и я решила не щадить его чувств, пройтись по ним катком.
— Говоришь, у нас бы не выросли такие замечательные детки? О, это как раз легко и просто получалось и без твоего прямого участия. С ними постоянно был кто? Я. По кружкам, секциям с ними носился кто? Хм… Надо же, снова я! Кто помогал им делать проекты и клепать презентации. О… Наверное это тот же самый человек, который помогал с презентациями и тебе самому, Алексей.
Муж смотрит на меня, сканирует лицо.
Его взгляд буравит меня, будто сверхчувствительный рентген. От него никак не укрыться.
— Охренеть можно. То есть, получается, ты у нас супер мамка, а я так.… просто пустое место? Папа для галочки? Это ты хотела сказать? Давай, — взмахивает рукой. — Смелее! Говори! Я-то думал, что ты за этот год мне всеми своими претензиями и недовольствами вынесла мозг.