Полагаю, нет нужды напоминать вам, кто это? По-моему, Вам дали чёткие инструкции на этот счёт.. Я вам не подчиняюсь, но выйду, моей подопечной лучше не нервничать. После пересадки сердца её волновать нельзя.
Сказала с таким нажимом, а я удивлённо посмотрела на хмурое лицо одного из мужчин. Они же врачи, судя по бейджикам, как она может так разговаривать с врачами, и кому, как не им знать о моем положении?
Вышла. В палате даже светлее стало.
– Замечательно, теперь осмотрим Вас. – в руке он держал планшет с прикреплёнными к нему бумагами.
– Как Вы себя чувствуете? Скоро Вам снизят дозу обезболивающего, если будет сильно болеть, то вызывайте медсестру. Она придёт с уколом, либо с таблетками.
Откинув простынь, они оба осмотрели моё тело, переговариваясь между собой короткими фразами, наполненными терминами. Стыд я в какой-то момент чувствовать перестала. Они ведь врачи.
– На бедре пластическую операцию проведём первой. – говорил один другому.
– Разве мне можно после пересадки сердца? – высохшими губами еле слышно произнесла я. Один из них явно пластический хирург, и кто вообще решил, что ей это нужно?
Оба переглянулись друг на друга и второй вдруг хлопнул по спинке рядом стоящего стула. От неожиданности я вздрогнула, дёрнулась за простыней, чтобы прикрыться.
– Я не могу так.
– Кристина Егоровна, Вашу будущую пластическую операцию оплатили, но я считаю, что говорить об этом ещё рано, действительно, после такого сложного оперативного вмешательства нужно ещё год наблюдаться у специалиста, и потом, если не будет противопоказаний… За вами будет закреплена медсестра, я уже выдал ей назначение.
В этот момент дверь открылась и женщина, сидевшая со мной с момента, как я очнулась, вошла царственной походкой в палату. Окинула взглядом присутствующих.
– Я зайду после ужина, Кристина Егоровна, на вечернем обходе.
– Готовьте документы на перевод. Необходимо перевезти мою подопечную до ужина. – женщина требовательно перебила его.
– Так нельзя. Ей необходимо оставаться здесь!
– Вы плохо расслышали? Выполняйте.
– Что происходит? – пока эти двое испепеляли друга друга взглядами, я абсолютно ничего не понимала. Кроме одного. Они буквально ненавидели друг друга и уступать никто не хотел.