И как Иван раньше не догадался? Рояль-то он и не приметил.
Иван помог матери устроиться на табурете, подрегулировал высоту – и остался рядом. На всякий случай.
- Ференц Лист, – прозвучало в наступившей тишине прекрасно поставленным учительским голосом. – «Грезы любви».
И зазвучал Лист. Эталонный безупречный Лист. Вершина исполнительского мастерства Коломенской музыкальной школы. Мать играла, слегка кивая в такт и немного раскачиваясь. И, кажется, помолодела разом. На много-много лет.
Еще не отзвучали последние ноты, как у рояля стояло уже трое.
- Вы позволите? – Илья образцово галантным жестом склонил голову. Мать оглядела его внимательным взглядом - и царственно кивнула. Откуда-то тут же принесли второй табурет, с ним Иван помогать не стал – юноша справился сам. Два сидящих за роялем человека переглянулись – и Иван вдруг понял, что между ними вот прямо сейчас установилась какая-то своя прочная невидимая связь. Они одновременно кивнули друг другу. И одновременно вступили.
В нюансы исполнительского мастерства Иван никогда не вникал, несмотря на все уcилия матери.
"Снова ещё не отзвучали последние ноты, как… Нет, такими темпами у рояля уже скоро будет не протолкнуться! Иван с легкой оторопелостью наблюдал, как к ним энергично пробирается дородный мужчина с пышными усами. Это преподаватель Ильи.
О, нет, только не это.
- Хороший мальчик, - раздался рядом почему-то чуть хрипловатый голос матери. – Хотела бы придраться, но не к чему.
Иван снова обернулся к роялю - и именно в тот момент, чтобы увидеть, как Идея Ивановна Тобольцева гладит его зятя по голове. Точно таким же жестом, как она гладила своих маленьких учеников за успехи. А он… он смеется. И кратко прижимается щекой к накрахмаленному жабо.
Куда катится этот мир?..
- А я предпoчитаю здесь другие акценты, - раздался зычный голос.
И в третий раз зазвучал Лист,исполняемый двумя музыкальными педагогами – абсолютно безукоризненный. Но сквозь аккорды Иван расслышал, как Иня сказал пробирающемуся к Тане Илье:
- Я же говорил, что надо было брать Листа!
Ну просто филиал конкурса имени Чайковского!
Сорвав, наконец, аплодисменты, Идея Ивановна кивнула своему партнеру по роялю:
- Что ж, такaя трактовка тоже... возможна.