Ее, мою нежную и ничем не испорченную, волок по огненным кратерам и заставил полоскать ноги в лаве. Теперь же сам там стою. Больно!
— Один. Никакой командировки. За тобой летел, — в этот момент важна честность.
— Так я была здесь с … — прикусывает губу и замолкает."
"Сглатываю комок. Горькая слюна в слизь скатывается и затыкает дыхательные пути. Кровь в голову толчками бьет. Ревную! По-выблядски жестко ревную! До красных кругов перед глазами. Дыхание срывается. Мне кажется, что сердце с перебоями включается и выключается.
— Ты замерзла, — пытаюсь ровно сквозь сжатые зубы выдавить. — Давай на берег.
Отстраняюсь и помогаю вылезти. Спрятанная злость не мешает окинуть взглядом жену и заметить, как она еще больше похорошела. У нее и раньше фигурка блеск была, все мужики шеи сворачивали, а теперь вообще глаз не оторвать. Занимается в зале, что ли? Почему тогда не знаю об этом. Если да, то необходимо пробить кто тренер.
Как жрет внутри черная подозрительность. Высасывает меня напрочь. Против воли хмурюсь и злюсь, хоть и клялся, что сдержусь. Но по всем показателям хреновый из меня держатель клятв. Какая тварь хочет влезть моей жене в трусы? Поубиваю всех.
— Что-то не так? — насмешливо спрашивает Света, глядя на мою перекошенную морду. — Денис.
Что ж, имеет право. Имеет!
— Все нормально.
— М-м-м, — натягивает на мокрое тело сарафан. — Ясно. Ну я пойду тогда?
Порыв ветра треплет тонкую ткань, заворачивая вокруг тела.
— Никуда ты не пойдешь.
— Да что ты! — упирается в грудь.
Не даю оттолкнуть. Подножкой валю на камень, придерживаю чтобы мягко приземлилась.
В отблесках луны и высоких фонарей сверху всматриваюсь в лицо жены. До боли глаза напрягаю, лишь бы рассмотреть любой намек. Света закатывает глаза и закусывает губу. Изо рта вырывается приглушенный сип. И этого хватает.
Задираю ей подол и рвусь сдирать трусы. Мокрая ткань легко расходится по швам.