Ахмед посмотрел на меня, как будто что-то хотел спросить, но передумал.
– Как прошёл урок? – вдруг спросила Алия, глядя на мать.
– Хорошо, – ответила Марьям с лёгкой улыбкой. – Я думала, будет сложнее, но оказалось, что с таким учителем это вполне реально.
Я поднял брови, удивлённый её тоном. Она редко делала мне комплименты, и это прозвучало искренне. Дети засмеялись, а я почувствовал, как моё раздражение отступает, уступая место чему-то тёплому.
– Думаю, мама скоро будет возить нас в школу, – пошутил Иса, вызывая новый взрыв смеха.
Марьям наклонилась к сыну, погладив его по голове.
– А ты почему нет? Тебе тоже не помешало бы научиться.
– Мама, я ещё ребёнок, – ответил Иса, делая вид, что обиделся, но его улыбка выдала его.
Я сидел, слушая их разговор, и чувствовал, как между нами всеми восстанавливается что-то, что я давно считал утраченным. Несмотря на все перемены, в этот момент я понял: Марьям не просто меняется. Она становится сильнее, увереннее. И это, как ни странно, привлекало меня.
После ужина, когда дети разошлись по своим комнатам, а в доме воцарилась привычная тишина, я остался на кухне. Марьям раскладывала посуду в раковине, её движения были плавными, но уверенными. Она казалась сосредоточенной, и я поймал себя на мысли, что она стала другой. Не просто внешне, а внутренне – её уверенность начала чувствоваться даже в мелочах.
– Сегодня ты удивила меня, – сказал я, прислонившись к кухонному столу.
Она взглянула на меня через плечо, чуть приподняв бровь.
– Почему? Ты думал, я разобью машину на первом же повороте? – её голос звучал легко, но в глазах мелькнуло что-то большее, что заставило меня улыбнуться.
– Если честно, я ожидал, что будет сложнее, – признался я. – Но ты справилась отлично.
Марьям тихо рассмеялась и вернулась к своим делам. Её смех был тёплым, таким непринуждённым, каким я его давно не слышал.
– Спасибо, – коротко ответила она, ополаскивая последнюю тарелку.
Мне стало приятно, что мои слова что-то для неё значили. Но это было больше, чем просто похвала.
– Ты серьёзно решила сделать это? – спросил я, наблюдая, как она вытирает руки полотенцем.
– Да, – она посмотрела на меня прямо, без тени сомнения. – И дело не только в машине. Я хочу стать самостоятельной. Для себя, не для кого-то другого.
Эти слова задели меня. Марьям никогда не говорила такого. Она всегда ставила семью на первое место.