Ну, не красавица, может, но не страшная, это уж точно. Хотя сложно сказать, когда помнишь её ещё тощей, угловатой девчонкой со стёсанными коленками.
— Брось. Иначе подумаю, что ты ревновать вздумала.
Илона приподнялась на локте, уставилась ему в глаза едва ли не умоляюще.
— Нет, Яр, я серьёзно. Ты же теперь на жену свою не переключишься?
— Я сейчас где? — вместо ответа вопросил он.
Она улыбнулась.
— То есть ты с ней… вы с ней вообще — нет?
Ярослав закатил глаза и вздохнул:
— Я её голозадой девчонкой помню, бегавшей по нашему саду, как сумасшедшая.
— Ясно, — успокоилась она после его экспресс-экскурса по ситуации и снова легла к нему под бок. — Потому что я делить тебя с этой блондиночкой не намерена.
— А вот давай я сам буду решать, с кем себя делить, — нахмурился он.
Илона снова на него посмотрела, надула и без того пухлые губы:
— Ну а, может, я уже не считаю их лишними.
— Не мои заботы.
Зелёные глаза прищурились:
— Ну ты и холоднокровное, Громов. Правду о тебе говорят: тело у тебя горячее, а сердце — ледяное.
— Ого, — хмыкнул он. — Так обо мне говорят?
Илона пожала плечами:
— Можно подумать, армия твоих бывших будет держать язык за зубами.
Настал его момент пожимать плечами:
— Врождённый талант.
Врал, конечно же.
Навык. Умение выживать. Никого не подпускать достаточно близко, чтобы этот кто-то после тебя не уничтожил
В мире больших денег и власти подпускать к себе всех без разбора — так себе, если честно, стратегия.
Как и стремление понравиться всем.
Доброта не работает. Искренность смертельно опасна.
Чувства — яд. Одинаково эффективно убивают и тебя, и окружающих.
Прибавить ко всему этому то, что последний год был непростым. Нет, не непростым. Последний год был сплошным, непреходящим кошмаром. Гибель родителей. Жуткие новости об оставленных ему в наследство долгах. Лихорадочные поиски выхода из положения… И потом ещё это. Свадьба на пигалице из фамильного сада.
Звучало как бред.
Как бред сумасшедшего.