В каком-то приступе отчаяния смотрела на телефонный номер мужа.
– Ты снял с нашего совместного счёта деньги, что мы копили на ипотеку и ты украл деньги с моей кредитки? Даже не погнушался снять с хозяйственной карточки? – не выдержала и позвонила Никите.
Хотелось услышать от него лично, чтобы Никита сказал это своим голосом и со своего телефона. Смысла в этом не было никакого. Единственное, я, не очень отдавая себе отчёт, для какой цели, включила на видеозапись планшет. И записывала разговор с громкой связи.
– Я не украл, а взял своё. – сонный Никита заразительно зевнул и сказал, – ты не обалдела звонить в такое время?
– Моих денег вложено в накопления чуть ли не в два раза больше!
– Ну и что? Я содержал вас пять лет. Мне за это положена компенсация. Поэтому я не считаю, что что-то украл! – невозмутимо ответил муж.
Открывающаяся дверь скрипнула в телефоне, и стали отчётливо слышны звуки города. Щёлкнула зажигалка. Послышалось, как Никита втягивает дым сигареты.
– Но ты не только меня обокрал до нитки, но и нашу дочь! Как ты мог? Как нам жить? – просипела я, задыхаясь, будто наяву ощущая дым сигареты.
– Ничего, вырастишь! Ты же говоришь, что больше меня зарабатываешь? Вот и работай! – хмыкнул Никита.
Помолчал, смачно затягиваясь так, что у меня запершило в горле, и продолжил:
– И не мешай мне! Не звони! Я в тёплой стране, в красивейшем городе, ночью в прекрасном отеле занимаюсь любовью с восхитительнейшей из женщин! Зачем ты нас тревожишь?
– За что ты так с нами? – вытолкнула из себя самый страшный свой вопрос.
– Как? Что ты разводишь трагедию на пустом месте? Сама виновата! Тяжёлый ты человек, Соня!
И положил трубку.
Просто, скотина, положил эту чёртову трубку! Как ни в чём не бывало! Будто это нормально – обворовать жену и ребёнка и укатить с любовницей отдыхать! Будто в этом нет ничего особенного и криминального! Ну, пожил с одной женой пять лет. Надоело. Теперь поживу с другой. Мотылёк, блин.
Легко быть лёгким и воздушным, когда кто-то решает за тебя все бытовые проблемы. Кто-то добывает деньги и каждый день готовит еду. Думает об одежде и о счетах за коммуналку.
Тяжёлая я для него!
Меня трясло от ярости!
Глаза буквально застилала алая пелена. Я задыхалась от злости.
Хотелось крушить всё и ломать, сметая препятствия на своём пути."
"Хотелось причинить ему такую же боль, как у меня в груди.