— Исчерпывающий ответ.
— Ярослав Дмитриевич, вы только на мои слова не сердитесь. Меньше всего я хочу умножать ваши печали и добавлять вам хлопот, но…
Само собой, обязательно есть какое-нибудь очень важное «но».
— …мне грустно видеть, как даже самые успешные и состоявшиеся люди повторяют одни и те же глупые ошибки.
Да что он ещё успел натворить? Они же с Митиной на глаза ему больше не попадались. А их перебранки оставались сугубо между ними, потому что проходили обычно вдали от чужих глаз, например, в спальне.
Нормальные супружеские пары в своих спальнях куда более приятными вещами обычно занимаются.
В воображении яркой вспышкой мелькнуло альтернативное развитие их отношений. Прижатое к нему обнажённое женское тело — горячее, гибкое, распалённое. Под его пальцами прохладный шёлк светлых волос…
Яр кашлянул и выпрямился в кресле.
Кажется, крыша у него совсем потекла… Его Лисицын на разговор с какими-то мутными целями вытягивает, а его башка продуцирует ненормальные фантазии — секс с Митиной!
Секс с Митиной…
— Ярослав Дмитриевич?.
— Я не уверен, что понимаю, о каких ошибках вы сейчас говорите.
Сбой в программе. Такого больше не повторится. Ему в ближайшее время стоило бы напроситься в гости к Илоне.
— О глупых ошибках, — со значением повторил Лисицын. — Знаете… я ведь сам на этом когда-то обжёгся.
Если что-то и могло отвлечь его от больных фантазий, так это подобное заявление.
— Каким это образом? Извините, но в такое сложно поверить.
Лисицын метнул на Яра короткий взгляд, и ему показалось, он уловил в нём неподдельную грусть.
— Представьте себе, я был женат. Но жил как двоеженец.
Если бы его глаза обладали способностью вываливаться, прямо сейчас они бы бултыхнулись в стакан, который он продолжал греть в своей ладони.
— Да не смотрите вы на меня так! — неожиданно рассмеялся Лисицын. — У меня была жена, но я изменял ей с работой.
Ах вот оно что…
— Пропадали по долгу службы?
— Днями, а то и неделями. Иногда даже забывал позвонить и в очередной раз сообщить, что задерживаюсь.
— А вы? — невольно вырвалось у Ярослава.
Лисицын повернул свой бледный профиль к весело потрескивавшему в камине огню.
— А я её не остановил.