— Таких больших пауков, чтобы могли оплести человека… мужчину… вообще не бывает.
— Бывают! — упрямо поджимает губы Лидия.
— А почему тебе это приснилось?
— Показывают…
— Зачем?
— Не знаю.
— Ладно, сёстрицы, не бойтесь. Передавим всех мизгирей! — весело усмехаюсь я, пытаясь немного поднять им дух. — Передавим, Слав?
— Как есть всех до одного, — ухмыляется он. — Не беспокойтесь, княжна Лидия.
Все начинают оживать, снимая поклажу с лошадей.
— А ты мне тоже, Слав, снился.
И опять все нерешительно замирают. Ну не бывает у неё к добру снов!
— Лидия! — начинаю гневаться я.
Но гневаюсь зря. Она же не виновата. Таков её дар.
— А что снилось? — беспокойно смотрит на неё Слав.
— Чужого не бери…
— Да ты что, княжна?! — возмущенно смотрит на Лидию. — Я — тать?! Да я никогда…
Свет, оставив лошадь, слово случайно задевает Слава плечом, проходя ближе к Лидии.
— Тать… — негромко. — Все мы такие тати, как солнце садится. Леля, одна не отходи, на глазах будь.
Слав, закусив губу опускает глаза. Перевожу на него возмущенный взгляд.
— Не трогал.
— Я тебе без всяких снов, голову снесу, — шепчу ему.
— Говорю же — не было.
Рывком разворачивается, в сердцах ускоряя шаг от стоянки.
Шатер разложен, а Слава всё нет. Леля крутит головой по сторонам на каждый шорох. Свет с Лидией спят. Её служка и капит тоже прикорнули на выходе из небольшого шатра.
— Леля… — вглядываюсь сестре в глаза. — Ты скоро станешь женой.
— Я помню.
— Не привечай Слава.
— Ты меня, гуляка, будешь чистоте учить?! — шепотом возмущается она гневно. — Нужен мне твой Слав! Вот еще…
— А чего искрутилась вся??
— Долго нет его. Может случилось что! Лидия же сказала — видела во сне что-то.
Задумчиво, оглядываюсь.
— Пойду поищу его. От капита не отходить и за Лидией присматривай. Волки здесь…
К костру они, конечно, подойдут вряд ли, но всё же…
— Нож твой где?
Показывает подаренные мной ножны на поясе.
— Помнишь куда зверя бить?
— Помню! — показывает на мягкое место под челюстью.
Я учил её…
Достаю короткий клинок из ножен и иду за кусты туда, куда ушел Слав.
Ругаю его на чем свет стоит. Что за выходки? Дитё что ли?
Шагов через двести вижу его брошенный клинок. Как при бое, в голову бьет чем-то горячим и оглушающим. Дыхание срывается. Мышцы натягиваются, как пружины.
Впереди кусты…
Прислушиваюсь, закрывая глаза и растворяясь в звуках. Треск подломившейся под чьей-то ногой ветки.