Богу Мер-Гуру — несокрушимому, неотвратимому, грозному хранителю боли и ужаса, покровителю всех, идущих на смерть, открывающему врата в призрачные чертоги.
Как не делят они земные чертоги между собой, так и велят брошенному в эти чертоги семени не разделять. Завет их — тянуться к свету, набирая соки. Все вы здесь семя, брошенное богами на свои земные чертоги, чтобы они процветали.
Так покоритесь же их воле. Ибо жнецы они, и им вкушать урожай. Жатва близко… Пророчество оживает. Наш орден милостиво готов озарить его наследникам.
На площади тишина, даже ветер затих.
Мне не понять, о чем думают остальные, но мне почему-то вспоминается.
— Шинни, — шепчу я.
— Это так… — отвечает она мне шепотом.
— Так почему же так коротко?!
Вздрагиваю от неожиданного прикосновения к моей спине. Брат Шо.
— Золотая…
Я удивленно разворачиваюсь, но меня отвлекает инфанта Борро, которая совершенно неожиданно делает несколько шагов вперед, поднимая руку и ведя дрожащими пальцами по воздуху, словно читает что-то. Мы все ищем взглядом, куда указывают ее тонкие длинные пальцы.
Это выложенная древними камнями надпись над вратами Капитула.
— Маха — Геру — Ра… — негромко и певуче произносит она. — Величие… печь… бог…
Брат Нордик вздрагивает и в ступоре хмурится, вглядываясь внимательнее в инфанту. Но быстро берет себя в руки. Бросает непонимающий взгляд на лорда Борро. Тот молча дает распоряжение старой служанке, и та уводит Шейлу обратно в толпу.
— Золотая… — бормочет Брат Шо за моей спиной, теперь немного с другой интонацией.
Серые капиты выстраиваются вдоль моста.
— Наввара! — оглашает брат Нордик, указывая рукой на мост.
— Со мной сопровождающий! — делает шаг вперед младшая княжна.
— Проходящие оглашены.
Белые плащи, не споря, в полной тишине идут по мосту мимо капитов.
— Фрейи. Инфант Ашерон, Инфанта Дея.
— Но позвольте… — делает шаг вперед инфант. — Нам была разрешена сопровождающая. Моя сестра еще не жрица в силу возраста. И по требованию Халиши ее должна сопровождать жрица.