Не насильничать же, в конце концов. Ладно, всему свое время.
— И все-таки мне нужен ремень, — пытаюсь отшутиться, зарываясь пятерней в ее волосы.
— Согласна. Нужен ремень.
Не сразу осознаю, что Настя хватается за мой ремень и принимается его расстегивать. Высвободив его из брюк, переводит на меня взгляд.
— Можно я тебя всего раздену?
— Нужно.
— А потрогаю?
— Делай все, что хочешь.
Стягивает с меня брюки, а затем переходит на верх. На лице блуждает улыбка и нескрываемый интерес. Я был уверен, что уж с пуговицами она точно не справится.
О том, что Настя нервничает говорит только ее нижняя губа, которую она упорно прикусывает. Да так, что завтра на ней наверняка останутся следы.
Ловко стягивает с меня рубашку, скидывает на пол. А затем происходит какой-то пиздец, когда она касается губами моей груди. Иначе это не назвать. Меня в прямо смысле прошибает током. Это не поддается никакой логике, но с уверенностью могу сказать, что эти, по сути, невинные ласки действуют на меня сейчас покруче минета от профессионалки.
Перехватываю ее руки, ибо больше не могу проявлять чудеса выдержки. Завожу их назад и целую в губы, пресекая ее вопрос какого хрена не даю себя трогать. Спускаюсь ниже, покрывая поцелуями шею.
Провожу губами по ключице, а затем прихватываю тоненькую косточку зубами, заставляю Настю вздрогнуть.
* * *Понимаю, что он уже видел мою обнаженную грудь и касался ее, но сейчас все по-другому. То ли потому что я трезва, то ли потому что осознаю, чем это закончится в этот раз. Испытывать на себе его обжигающий взгляд почти нереально, из-из чего хочется поскорее прикрыться хотя бы волосами.
— Не надо, — хрипло произносит Вадим, перехватывая мою руку.
Сжимает в ладони грудь, а затем неожиданно до легкой боли всасывает в рот сначала один, затем другой сосок. Моментально покрываюсь мурашками от таких ласк. А он все продолжает ласкать мою грудь.
Пододвигает меня на самый край столешницы. Кажется, я сейчас упаду, но Вадим удерживает меня. Вклинивается между моих ног. Черт, слишком открыто. Но возразить не успеваю, ощущая его губы на своих."
"И тут меня осеняет. Он снова курил.