Но что мешает сучке, норовящей вырваться в мир больших членов, обдурить ее, подсунув что-либо, под предлогом какого-нибудь сока или воды.
Моя разгулявшаяся фантазия с каждым днем меня поражает все больше. Кажется, я проработал все сценарии, как эта сучка сможет навредить. И в каждой такой схеме все заканчивается одинаково — Настя побоится мне в чем-то признаться, в итоге маленькая ошибка приведет к катастрофе вселенского масштаба.
Вроде понимаю, что это своего рода паранойя. Невозможно перестраховаться от всего, но и унять разбушевавшуюся фантазию и раздражение на самого себя не могу.
Как представлю, что остались какие-то три месяца лета и она пойдет в университет, так настроение снова снижается на уровень плинтуса. А то, что она поступит, пусть и не на бюджет, факт. Упорства ей, как оказалось, не занимать.
И если бы не мои когда-то озвученные придирки и подначивания, я получил бы сейчас домашнюю девчонку, ухаживающую за своей живностью и зеленью.
Не удивлюсь, если в итоге останется только противный гусь, который так и не удосужился хотя бы сделать вид, что хозяин дома и участка я. Который, между прочим, может организовать из него ужин. Он, скорее всего, чувствует, что я этого не сделаю и продолжает всякий раз показывать свой характер, издавая мерзкие звуки, заставляющие меня напрячься.
И только по самой Насте ощутимо, что все это было далеко не вчера. И нет, до проявления изменений на ее лице еще много времени, ибо детский тип лица остается таким надолго. А вот фигура да, изменилась. Это сложно не заметить, когда всякий раз она мне об этом напоминает, как сейчас, закидывая на меня все еще изящную, но уже куда более аппетитную ножку.
"Кто бы мог подумать, что изначально худощавая девчонка может приобрести такую фигуру. Набрала, так сказать, в нужных местах. И как любая другая, истерящая от набранного килограмма, девица не верещит и не жалуется, потому что не только знает, что ей идет, но и прекрасно осознает, как выглядит в глазах мужского пола.
— Или не портишь?
— Что? — не сразу понимаю о чем речь.