Видимо, посмотреть на золотого лорда во всей красе. Захотелось уточнить, как часто он здесь сверкает голым задом, но эту шутку я решилась бы озвучить только при Джонасе. Аргос же как-то не блистал чувством юмора. Пришлось промолчать и сместиться в сторону, чтобы прикрыть мужа. Буду считать это актом ревности. Я сделала, что могла на пути создания образа примерной жены.
— Господин! — к нам вылетел мужчина в чёрном костюме, подбежал к Аргосу и передал ему золотую мантию.
— Я прибыл с вашей новой госпожой. Позаботьтесь о моей жене.
Это мне понравилось. Хоть что-то за мои мучения.
— Спасибо, дорогой супруг, — я обернулась к Аргосу и по ощущениям впервые одарила его настоящей располагающей улыбкой.
— Отдохни, Лильен. Не забывай, завтра похороны Ипонены, — он небрежно повязал пояс, оставляя юным горничным возможность довольствоваться лишь его мускулистой грудью.
— Я помню, — кивнув дракону, развернулась и вскинула руку в повелительном жесте.
Хочу спа и много сладкого. Приложу к своим потрёпанным нервам.
— И, Лильен, поужинаем вместе. Я приду через смежную дверь, — тут же остудил мои порывы муж.
— Господин, — заискивающе заговорил слуга, что принёс халат. — Боюсь, ваш ужин… кхм… зарезервирован.
— Кем? — рыкнул Аргос.
Так свирепо, что приподнявшаяся во мне радость упала в обморок.
— Мной, — раздался надменный низкий голос, и слуги расступились, оборачиваясь к новому действующему лицу.
К нам медленно двинулся незнакомец. Высокий, мощный, но более жилистый, чем Аргос, даже изящный. Видимо, из-за длинных чёрных волос, спадающих на широкие плечи, и тонких черт лица. Несколько прядей скользили по острым скулам, что придавало ему сходство со злодеями из дорам. Было в мужчине что-то опасное, не поддающееся объяснению. Внутренняя сила, что часто исходила и от Аргоса. Опустив взгляд к ногам мужчины, я хмыкнула, заметив скользящую за ним длинную живую тень. Террас.
— Добрый день, — вежливо произнесла я и осеклась, когда наткнулась на лютую неприязнь, поселившуюся в чёрных глазах дракона.
И чем не угодила? Не стоило открывать рот. Ещё при взрыве кареты стало понятно, что сегодня не мой день.