Нижние ноты крепкие, приторные… Любит оставлять свои следы везде… А был ли секс?
— Ты идешь?"
"Я открыл глаза, обнаруживая себя перед створками лифта. Пришлось сделать шаг вперед и вздохнуть глубже, нажимая на самую верхнюю кнопку. В замкнутом пространстве лифта передо мной развернулась целая история, окружавшая Надю последние сутки. Запаха геля для душа я не уловил. Она не мылась. Если бы этот самец её взял, она бы оттиралась так, что никаких бы запахов не осталось…
Лифт открыл створки, и Надя уже шагнула в коридор, когда я придержал её:
— Не тот этаж.
Она застыла, парализованная услышанным.
— Забавляешься? — поинтересовалась глухо, изо всех сил делая вид, что мой вывод ее поразил.
— Не могу по-другому, — соврал я, глядя ей в глаза.
Наверное, сейчас я бы мог понять её «зверька». Надя прекрасна, когда загнана в угол. Её глаза влажно блестели, рот приоткрыт, а напряжение, прошедшее по телу, выдавало крайнюю степень включения в происходящее.
— Ты перепутал пациентов, — хрипло прошептала она и вышла из лифта, уже не уточняя, тот ли этаж…
***Неужели так заметно, что я настолько ущербна?
Я смотрела на Вереса, пока он читал карту пациента, стоя над койкой, а сама пыталась собрать себя изнутри и подпереть обломками стержня все, что от меня осталось.
Нет, этот Бесовецкий просто нечто… Он привык из всего выжимать информацию, а на людей ему плевать.
— Сначала стали появляться кровоподтеки по телу, — рассказывал пациент, — потом — меня увезли на скорой с внутренним кровотечением…
Говорить ему было трудно, так как нескольких зубов спереди не хватало — особенность развития болезни.
— Мне нужно вас осмотреть, — пошевелился Бесовецкий и направился к тележке за перчатками. — Раздевайтесь.
Я деликатно отвернулась и случайно задержалась взглядом на Вересе. Ещё в кабинете, когда он стянул футболку вместе с толстовкой, я вылупилась на его выраженную мускулатуру под этим мешком, который он предпочитал носить. Сложно было представить, что под его одеждой обнаружится такое тело.