— Да, — облегченно выдыхаю, радуясь, что за нами никто не последовал. — Я тебе завтра все расскажу, хорошо? — заглядываю подруге в глаза, умоляюще смотрю.
— Конечно, — по-доброму улыбается она. — Чтобы не произошло, помни, мы есть друг у друга, — подруга берет меня за руку, пожимает ее.
Улыбаюсь в ответ немного вымученно.
Как раз в этот момент подъезжает такси, и я, обняв подругу, сажусь на заднее сиденье.
Пристегиваюсь, откидываюсь на спинку, прикрываю глаза.
Только когда машина трогается, получается нормально вдохнуть.
Образ предполагаемого сына моего мужа появляется перед глазами. Словно наяву слышу обрывки разговора с Аленой…
Мотаю головой в попытке избавиться от навязчивых мыслей, вот только вместо пустоты «вижу» спину Артемьева, а в ушах звучат его слова.
Ты что не можешь забраться в трусы к мужику?
Они такие громкие, такие четкие, что в висках начинает пульсировать.
Я сейчас туго соображаю, но начинаю четко осознавать — что-то не так.
Кому платит конкурент мужа? А главное, зачем?
В голове всплывает всего имя — Марк. Только его Артемьев может хотеть подставить. Не знаю, что произошло между мужчинами в прошлом, но они явно ненавидят друг друга.
А что если…
Задыхаюсь!
Распахиваю глаза.
Сердце начинает биться так часто, что едва не выпрыгивает из груди. Нервные окончания горят, кожа зудит.
Озарение такое яркое мелькает в голове:
«Я же не видела лица мужа! На видео его не было! Девушки все время закрывали обзор!»
Твою же мать!
Сколько бы я ни прокручивала в голове видео, получается вспомнить мельчайшие детали, но ни лицо мужчины.
Черт!
Кусаю губу.
Нужно все выяснить!
Нужно поговорить с мужем!
Отрываюсь от спинки кресла, наклоняюсь вперед.
— Простите, могу я изменить точку в приложении? — умоляюще смотрю в зеркало заднего вида на водителя.
Сразу же зарабатываю недовольный взгляд, но через мгновение вижу короткий кивок.
Посылаю мужчине благодарную улыбку, меняю точку — маршрут перестраивается.
Пока едем на работу к мужу, желудок то и дело беспокойно сжимается. Дыхание становится частым, рваным. Кончики пальцев показывают.
Что, если я ошиблась? Что, если ничего не было?
Но тогда, почему Марк ничего не сказал? Он же не отрицал.
Черт! Черт! Черт!
Нужно просто поговорить.