Мамин муж немного смущённо крякнул и тоже ухмыльнулся в ответ, шагая к нам и здороваясь с Ярославом за руку.
Катька шумно выдохнула и, резко развернувшись, полетела в дом.
– Я невольно слышала, что вы с нами собрались? – спросила я.
– Если не возражаешь. Решил на месяц-полтора оставить всё хозяйство на Катерину. За это время ничего не развалится, а осознание, может быть, наступит, – пригладив волосы на голове, проговорил мамин муж и глянул на Ярослава.
– Разумно, – сказал Яр.
– Мы привезём маму из больницы в районе двух часов.
– Хорошо. Так и сделаем. Я прослежу за этим. Наворотила Катька дел. – укоризненно покачал он головой и внезапно выдал. – Хотя ты, Вероника, тоже хороша! Много на себя берёшь!
– Валерий Сергеевич, я беру на себя то, что не смогли обеспечить вы. Спокойную жизнь мамы. Так что давайте не будем начинать, – отбрила я, глядя ему в глаза.
– А ты изменилась! Зубастая стала! Мне нравится! – усмехнулся мамин муж, и, глянув на Ярослава, спросил, – Не боишься такой самостоятельной?
– Мне в самый раз! – обнял меня за плечи Ярослав и по-хозяйски прижал к своему боку.
Сорок седьмая глава
Сидела рядом с Яром на пассажирском сидении и смотрела на его профиль.
На фоне заходящего солнца в нежных золотисто-розовых лучах он был красив как греческий бог. Мы уже проехали Краснодар и летели к Ростову. На закат.
Прикрыла глаза, вспоминая суматошный последний день и улыбалась.
Одна большая проблема решена.
Во всяком случае её решение определено и обязательно состоится…
Увидев маму дома после больницы, Валерий Сергеевич крякнул.
– Лизонька, почему ты молчала и ничего мне не говорила? Ни о том, что тебе тяжело с хозяйством, ни о нападках Катерины, зачем терпела? – спросил он, помогая маме устроится с комфортом на диване.
– Так к чему беспокоить? Я бы справилась со всем сама, – тихо ответила мама и взяла к себе на колени руку своего мужа.
– А зачем ты не позволила в больнице устроить тебя в платной палате? – тихо проговорил он.
– Зачем деньги тратить? Не лишние они… А врачи всё равно одинаковые, так какая разница? – утешала этого большого растерянного человека моя мама.
Он тяжело вздохнул и поник рядом с ней плечами."
"Так трогательно было видеть их вместе. Я раньше и не замечала в суете, зацикленная на своём, как эти двое трепетно относятся друг к другу.