И хотя Аркадий Владимирович уверял меня, что беспокоиться не стоит, я очень нервничала.
Ярослав предлагал помощь знакомых юристов, но я доверяла выбору Марины.
Время было вязким и тревожным.
Поэтому звонок подруги с лаконичным:
– Жди! Буду вечером! – выбил меня из колеи.
Двадцать девятая глава
Маринка прилетела будто на помеле. Взъерошенная и возбуждённая.
– Что я тебе сейчас расскажу! – уже в коридоре, раздеваясь, начала она.
– Ты упадёшь! – хором закончили мы цитату.
Маришка отсмеялась и, повесив пуховичок на вешалку, прошла за мной на кухню.
Данилка буркнул невнятно приветствие и ушёл в свою комнату. Я так и не поговорила с ним. Не расспросила, что произошло между ним и Ираидой Александровной. Не зря же он такой отстранённый с ней.
– Твой Славик приходил к моему Валичке просить денег! – торжественно заявила подруга, усаживаясь за стол.
– В смысле? Ну, то есть, я не поняла, у него что, закончились деньги? – изумилась я.
– Ему нужно было много! – Маришка сделала большие глаза и многозначительно посмотрела на меня.
Я не понимаю. В последнее время в связи с разводом вообще стала хуже понимать граждан. Ранее казавшиеся понятными реакции знакомых, казалось бы, близких людей теперь вызывали подозрения. То, что всегда было понятным, как основа моего мировосприятия, трещало по швам.
Оказывается, даже вчерашние родные люди могут удивить реакцией на очевидные вещи. И если раньше я была уверена в понимании моих действий, то теперь…
Теперь может быть всякое.
Кто мог предсказать, что Владислав, который, казалось, умеет великодушно расставаться с женщинами, окажется по отношению ко мне таким варваром? Дикарем…
– Марин, я не понимаю, – сказала я.
– Меня не было дома, когда происходил сам разговор. Я пришла, когда они уже говорили, да и беседа велась в кабинете за закрытыми дверями. Поэтому смачных деталей я не знаю. Только факты в изложении Валички. А ты же Валичку знаешь, от него не услышишь самого интересного, – начала свой рассказ Марина, хватаясь за горячую чашку с чаем, обжигаясь, дуя и обиженно отодвигая несчастную посудину.
– У нас на днях повторный суд по Данечке. Марин, я с ума схожу от беспокойства и неопределённости. Что ещё выкинет Владислав? На что он способен? – проговорила я, объясняя свою заторможенность.
– Не волнуйся, подруга! Мы ему Данечку не отдадим! – Маринка вскочила со своего места и обняла меня за плечи.
Хорошо, конечно, иметь такую уверенность. Только где её взять? И как объяснить Маринке, как оно, оказывается, бывает.