- Просто лучший, - обхватывает мои щеки ладонями, сжимает и треплет. – На всем белом свете.
Рассмеявшись, подаюсь ближе к ней и накрываю сладкий, но невероятно болтливый ротик поцелуем. Зарываюсь пятерней в волосы на затылке, сгребаю косу в кулак, рискуя получить строгий выговор за испорченную прическу. Наслаждаюсь любимой женой, податливой и ласковой, как кошка.
Пока мы оба не перескочили сразу финальную стадию и не помчались домой «мириться», я нехотя отстраняюсь, перевожу дыхание и все-таки выезжаю на трассу.
Надо немного отвлечься от Ксюши и сосредоточиться на работе. У Глеба очередной форс-мажор, который нельзя игнорировать."
"По пути в «Александрию» мы с Валькирией остываем. Я молчу, а она дремлет в кресле, умиротворенная, милая. Настоящий ангел, когда спит. Даже будить не хочется...
- Малыш, идем покормлю, - шепчу ей на ухо.
- Угу, - мычит, томно потягиваясь и сквозь сон ищет мои губы. Целует мягко и невесомо.
В зале ресторана Ксюша заметно оживляется. Пока она заказывает чуть ли не все меню, озадачив официанта, я вызываю Глеба.
- Что на этот раз стряслось? – ворчу, когда он подходит к нашему столику.
Вместо ответа перед моим носом опускается какой-то журнал. Подцепляю его двумя пальцами, сминаю уголок и вопросительно смотрю на друга.
- Помнишь, критика в вине? – метко дает Глеб характеристику, которая не оставляет сомнений.
- Ты имеешь в виду Олега Высоцкого? - на всякий случай уточняю, а Ксюша испуганно вытягивает шею, отложив меню.
- Его самого, - обреченно вздыхает друг и листает журнал в поисках нужной страницы.
- Все так хреново? – гневно скриплю зубами.
Из последних сил отгоняю волну отчаяния. Еще не время хоронить ресторанный бизнес. Подумаешь, рецензия от самого известного критика в городе. Переживем. Наверное…
Черт! Только же все наладилось! «Александрия» процветает, младший Михайлов прибит бесконечными проверками и занят беременной любовницей Светланой, а старший следит, чтобы его сынок больше не натворил ничего противозаконного.
- Я не читал, - пожимает плечами Глеб. – Тебя ждал.
Нервно отмахиваюсь и, опустив глаза, погружаюсь в статью, как мне кажется, разгромную. Вчитываюсь в витиеватые фразы Олега. Усмехаюсь.
- Чертов писака, - выплевываю со смесью злости и... уважения.