– У меня свадьба через четыре часа, а у меня платье маленькое! Где я новое найду?
– Лис, – уже Катя подсоединяется. – Оно у тебя в груди не сходится. Я бы радовалась такому размеру.
– Я тоже рада, но у меня свадьба! На минутку, через четыре часа! Мне надо как-то утрамбоваться и выйти к своему будущему мужу. Иначе сбежит.
Хотя он не будет против, если я вообще голая выйду.
– Ладно, – вздыхает Мириам, которую я всё же пригласила на свою свадьбу.
И слава богу! Иначе бы не узнала, что мой дядя и подруга ждут ребёнка.
До чего же скрытными стали! Я в шоке!
Даже от меня свою любовь скрывают!
– Чего ладно?
– Я сейчас сделаю так, чтобы оно тебе в груди было по размеру, – раздражается подруга из Франции, но после посылает неловкую улыбку. Извиняясь за то, что не может сдерживать себя.
Понимаю. Гормоны. Я на последнем триместре, когда вынашивала, как мне сказали, мальчика, была такой же. Загоралась от любой мелочи. Рустам вешался просто. Сбегал из дома за ананасами, мелом и даже за корой дуба.
Но после рождения Кристины, нашей дочери, я вновь стала паинькой и зайкой, как всегда.
И да! Врачи дважды ошиблись на УЗИ, сказав покупать синие костюмчики. Ага… Пошли рожать сына, а родилась дочь. Но с именем долго не мучились. Мы хотели Кристианом назвать малыша. В честь футболиста одного. Красивого.
Мы пока не уверены, но девчонка у нас с вероятностью в девяносто процентов будет рыжей и кучерявой. В отличие от Матвея. Тот в Рустама пошёл. И чем больше он взрослеет, тем сильнее начинает быть похож на своего папочку любимого.
– Сделаешь? – спрашиваю Мириам, снимая с себя белое платье и передавая его подруге. Сама же надеваю халат, предложенный Настей.
– Я с детства сама себе все платья и костюмы на праздники шила, – отвечает жена Алима. Новая Лапина. – Денег не было, а выделяться не хотелось. Приходилось придумывать.
– А ну да, – тяну, а затем решаю её подколоть. – У тебе ещё и муж творческая личность. Когда начнёшь свои заказы на обувь принимать? Или у вас будет компания? Ты по одежде, а он по обуви.
– Ха-ха-ха! – театрально смеётся и усаживается с моим платьем в кресло.
– А где Дана? – спрашивает Настя, которая впервые за месяц так далеко от своей дочери. Аж целых две комнаты расстояния. – Я пойду к ней? Вдруг там Роза плачет…
Заметила! Мы специально этот план с мачехой проработали, чтобы дать Садовской минуту отдыха.