Боже! Это конец!
Отодвинув меня в сторону, Рустам подхватывает Катю на руки и, не медля ни секунды, несёт её в машину.
Заметив в двери ключи, закрываю квартиру на один щелчок и спешу за ними. Братишка опускает Катю на сиденье спорткара, а сам, прыгнув за руль, срывается. Лишь на секунду остановившись, чтобы сказать взять такси.
И если бы не скорость и правильные действия Рустама, Катя могла потерять ещё больше крови. И главное, потерять малышку. У Котёнка будет девочка, давно узнали.
Можно сказать, Рустам стал ангелом-хранителем малышки.
Ведь, как выяснилось, моя подруга беременна от Карима, своего отчима, дяди моего брата и того, кто отказал мне однажды.
– Алиса… – хрипит Катя, очнувшись после случившегося.
Вздрагиваю от её голоса. Я так переживала за неё за последние несколько часов, что врачи меня накачали успокоительными. И теперь мне жутко хочется спать. Ещё и больничная палата вокруг бодрости не прибавляет.
– Молчи, идиотка! – обиженно шикаю на неё.
Ругаюсь на неё, потому что врач, взяв анализы, сказал, что выкидыш был следствием передозировки какого-то препарата.
– Я… Я не… – мотает головой, прикладывая руки к животу, в котором, к счастью, есть малышка.
– А кто тогда? – рычу на неё и оглядываюсь на сидящего в кресле Рустама. Ему, как и мне, интересно, зачем она вообще пила то лекарство и почему за дозировкой не проследила.
Но ответ нам не суждено услышать. Вначале из-за ещё ненормального состояния Кати, а потом из-за Карима, который ворвался в палату и выгнал нас с Рустамом из неё.
Хам!
Ненормальный!
– Слава богу, что всё обошлось, – вздыхает Рустам и садится на сиденье в коридоре. – Ты знала, что она беременна? Давно?
– Давно, – бурчу и сажусь рядом, но смотрю на дверь палаты, чтобы в случае чего залететь и разбить что-нибудь об голову дядюшки.
– Ясно, – кидает. – А ты?
– Что я? – напрягаюсь.
– Не беременна? – уточняет, и я забываю, как дышать.
– Не знаю я этого придурка, – отвечаю лишь на последний вопрос, игнорируя первый.
Промолчала – не соврала. Так ведь? Неправильно заданные вопросы – ключ к моему спасению.
– А ты ведь понимаешь, что с тобой во Франции может такое же случится, – произносит, посерьёзнев. – Нахрен тебе это, Алис? Оставайся с нами.
– Не хочу я, – отворачиваюсь, чувствуя, что зареветь хочу.