Заметив моё настроение, Дана тут же спрашивает, что произошло и… и я ей рассказываю о том, что её сын решил вызвать во мне ревность. И я его за это решила наказать.
Рустам всё равно узнает, что это я всё устроила, поэтому смысла скрывать нет. А так хочется сейчас с кем-то поделиться.
Но я совсем не ожидала того, что мачеха будет вместе со мной смеяться и накидывать варианты мести.
Хмм… а мы точно подружимся! Моя будущая свекровь…
– Алиса! – рычит Рустам где-то в холле. – Алиса, твою мать! – история повторяется.
"И братец врывается в гостиную, очаровывая и смеша нас своим видом. Зелёная краска на волосы легла даже лучше, чем я хотела. Этому подлецу даже идёт. На ногах туфли, и они испорчены маленькими коготками чихуахуа. Теперь его туфли под стать спорткару. И заканчивает всё… деловой костюм на несколько размеров меньше того, что носит братец.
А ещё… в одной из частей тела костюм очень-очень-очень маловат.
– Сыно-о-ок? – тянет Дана, с трудом сдерживая смех. – Я… Я, пожалуй, пойду Матвею снежок покажу, – взяв внука на руки, чуть ли не убегает. Стоит ей оказаться за дверью, как до нас доносится её дикий смех.
– Алиса, мать твою! Это что?!
– Ты же хотел, чтобы я тебя ревновала, – подхожу к нему и поправляю галстук. – В следующий раз, когда в твою головку придёт такая прекрасная идея, вспомнишь этот день.
– Вот же стерва, рыжеволосая! Бестия! Ненормальная!
– Ревнивая и с хорошей фантазией, – добавляю с широкой улыбкой на губах.
– И это всё было…
– Ага, – киваю. – Ты хотел эмоций – ты их получил, дорогой! Ещё чего хочешь?
– Тебя! – выпаливает и скользит руками мне на талию. – Хочу тебя! Очень! Особенно после этих фотографий!
… если бы. Хочешь ты меня не только из-за фотографий, но и из-за Виагры, которую тебе официант принёс вместе с соком.
Хороший парнишка, надо будет ему премию выписать в этом месяце. Он ведь и вещи Рустама спёр, пока тот в душе был. Оставил только заранее приготовленный костюм на несколько размеров меньше.
Интересно, а Рустам на окрашенное кресло успел сесть? Хм-м… надо будет проверить завтра.
– Так пошли, – шепчу ему на ухо, – потому что я тоже…
А дальше нас уносит так далеко, как никогда раньше. Срывает башню, отрывая её и отправляя как можно дальше.