Словно огромный раненый зверь!
А потом, почти завершив свой разворот в сторону Инкоу, «Асама» окончательно замер и все-таки начал уходить под воду. Страшно! Сотни человек команды так и не успели выбраться из внутренних помещений, чтобы напоследок хотя бы взглянуть на солнце. Но были и те, кто смог спустить шлюпки, кто пытался выгрести в сторону берега вплавь. Капитаны ближайших японских миноносцев храбро бросились на помощь своим товарищам, но… Не стоило им забывать, что бой еще не закончился.
Если раньше миноносцы могли прятаться за пушками и крепкими бортами «Асамы», то теперь они неожиданно оказались один на один против нашего бронепоезда.
— Эх, если бы еще на берегу были нормальные батареи, а не обманки, — вздохнул рядом Брюммер.
— Не обманки, — поправил я его. — Просто легкие пушки.
— И пугачи, — хихикнул от нервов артиллерист.
— И пугачи, — согласился я.
Действительно, если бы мы поставили на берегу обычные полевые пушки, то японцы по одному звуку залпа смогли бы догадаться, что те им не страшны. С опытом и не такое начинаешь замечать на глазок.
Тем временем избиение японского флота продолжалось. Вслед за «Асамой» на дно отправился еще один миноносец, а оставшиеся четыре, бросив попытки вытащить своих из воды, поспешили отойти под прикрытие фортов Инкоу. За кораблями назад потянулись и все отряды, стоящие за пределами города, и за какой-то час все море и все внешние укрепления остались за нами.
И это открывало очень интересные перспективы.
* * *Капитан Йоко с самого детства знал, что его имя означает «ребенок моря», и, возможно, это и определило его судьбу.