Помалкивала Южная опушка, хотя, если присмотреться, можно было различить тройку любопытных носов.
Глеб переступил за угол, добежал до ворот – замок на подвижной части отсутствовал, возможно его никогда и не было – признаки преступной халатности были налицо. При наличии охраны – не беда, но вот в текущей подвешенной ситуации… Как же это по русский, чёрт возьми! Он навалился на ворота – бесполезно, железо перекосило и заклинило.
– Чего стоишь?.. – зашипел он. – Особое приглашение требуется?
Навалились одновременно, ворота заскрежетали, затряслись, перекосились ролики в направляющих, громоздкая конструкция отъехала сантиметров на тридцать и встала, окончательно перекосившись.
– Довольно, товарищ лейтенант. Пролезем, – прошептал Герасимов.
Красноармеец вспотел, зубы стучали, он постоянно бросал взгляды за спину лейтенанта, словно что-то чувствовал. Шубин первым протиснувшем в узкую щель, поскользнулся на гладком пандусе, схватился за створку, ворота издали пронзительный скрип, затрещал комбинезон, что-то порвалось – непорядок, в таких условиях затруднительно выполнять боевую задачу.
– За мной не ходи! – приказал Шубин из темноты. – Осмотрись, оставайся на стрёме. Следи за тем, что наши сигнализируют. Найди подходящий инструмент – ломик, кайло – надо дырку расширить. Мы же не дистрофики влазить в эту щель.
– Хорошо, товарищ лейтенант. Соображу что-нибудь. Удачи вам там, в подземелье! Будьте осторожны. Как бы наши при отступлении ловушек не настаивали."
"Это было резонное опасение.
Он оторвался от створки, осторожно включил фонарь – аккумуляторную батарею выдали новую, ещё не пользованную. Усилился запах гнили, такое ощущение, что помимо испорченных овощей здесь хранили и трупы, но это вряд ли – гниль была растительного происхождения.
Крыша висела фактически над головой, перекрещённые деревянные балки, хорошо подпрыгнув, можно было достать потолок.
В дальнем конце, позади наклонной шахты с пандусом, выделялось что-то вроде многоярусных антресолей, они были забиты штабелями однотипных ящиков – точно не картошка.