Глухой мат егерей, стиснутые кулаки Изара, судорожный всхлип Алианы.
– Я начинаю понимать, – начал Изар, задумчиво смотря на атакующие меня иглы. – Нет смысла погибать всем, когда может погибнуть только один. Так?
Двадцать пять секунд – я пока еще живой, а игл почти не осталось.
– Ты правильно понял, – усмехнулся я. – Ты повелитель огня и с этой гадостью не справишься: у огневиков всегда была слабая защита. А я – универсал. Все, закончили разговор.
Тридцать секунд.
Пуховикскоро сдохнет. Хорошо, что я убрал из
щита Троналимит времени.
– Далв!
Алиана скинула шлем и с ужасом смотрит на меня.
– Я такой страшный? – усмехнулся я.
Тридцать пять секунд. Очень умелый маг – этот обрубок плоти. Растянутое по времени нападение. Отличное заклинание.
Пуховикпочти сдох. Но и игл практически не осталось.
– Далв, – замечает Изар. – У тебя очень интересная и великолепная магическая защита.
Сорок секунд. Я еще жив? А Изар – почти психолог. Только отвлекать меня от процесса моего убийства не надо. Я анализирую структуру этой гадости своей
бахромой. Если выживу, то такая вещь, но в другом исполнении мне пригодится.
– Перебьешься, – усмехаюсь я.
Темнота и водоворот.
Отступление второе
В баре почти никого не было. Только двое мужчин негромко разговаривали и пили пиво.
– Значит, и у тебя ничего? – спросил высокий мужчина.
– Да, Герыч, никаких следов, ничего!
Коренастый мужчина с силой ударил по столу. Бармен неодобрительно посмотрел на парочку, но на вопросительный взгляд охранника покачал головой. Он долго работал в этом элитном заведении, где чашка кофе стоила столько же, как обед в обычном кафе. Бармен умел разбираться в людях, иначе на этом месте он бы не задержался. Бармен мог с точностью до цента оценить одежду и все остальное, что есть у посетителей.
– Толян, – начал высокий, – что будем делать?
– А я знаю? – зло сказал коренастый. – Мои люди прошерстили весь город. Побывали везде – от люков теплотрасс, где ночуют бомжи, до всех ментовок. Я задал вопросы серьезным людям, и они мне ничего не ответили. Его нет нигде.
– Подснежник? – спросил высокий.
– Не знаю, – скрипнул зубами коренастый.