Неужели он настолько опасен, как меня об этом предупреждал Люмьер?
«Бернард много болтает».
Кажется, так сказал Гедеон. Допустим, Бернард и правда много трепался, но кого именно Гедеон решил защитить: меня или Оскара? Я видел Оскара на балу, и тот всё никак не мог поговорить с братом. Между ними происходило что-то намного сложнее, чем я думал.
Чарли выжидательно посмотрел на меня.
– Что? А… Нет, не издеваюсь. Одному скучно, – пожал плечами я. – Друзья не могут прийти, Габи слишком мала, Гедеону не до меня.
– Ясно… Тогда играем. – Кажется, он расслабился. – Как от хода может зависеть игра?
– Ну, например, если ты берёшься за земледелие и охоту, то получишь развитие животноводства и стрельбы из лука, – принялся я за объяснения.
– Всё равно не очень. Можно поконкретнее?
– Вот смотри, – я указал на верхние иконки, – твои люди орошают земли и выращивают, допустим, пшеницу. А другие люди охотятся на диких кабанов, получают мясо и кости, ну и тем самым улучшают навыки ближних и дальних атак. Чтобы перевозить пшеницу или мясо, ты одомашнишь лошадь и откроешь колесо. Всё-таки тащить всё это на спине невозможно.
– Вроде да, – неуверенно произнёс Чарли. – Что будет, если я сделаю неправильный ход? Только опять давай поконкретнее.
– Допустим, если ты отправишься в поход без снабжения и воды, то от обезвоживания твои солдаты начнут пить грязную воду прямо из лужи, заболеют дизентерией и умрут. Нужно думать наперёд.
– А главная цель игры – это победить в войне?
– Не только победить. Необходимо развить свою страну, чтобы в дальнейшем ни одна армия тебя не смогла одолеть.
– Звучит офигенно, – присвистнул он.
– Ага, – с удовольствием протянул я. – Люблю стратегические и исторические игры. Я тут играл и за Аттилу, и за Петра I, и за Наполеона.
Чарли схватывал на лету. В первое время немного раздражало, что он играл молча.