Иллюзия греха

Сейчас предвыборная пора, ситуация в городе сверхсложная, очень многие люди нуждаются в охране, сами видите, кандидата в вице-мэры чуть не убили. Охранять двух соседок Анисковец мы не сможем, нам столько людей не дадут, остается надеяться только на то, что они сами за себя постоят. А девочка-калека — на нашей с вами совести. Она полностью беззащитна, и мы отвечаем за ее безопасность. И она — последний человек, при помощи которого мы сможем привязать этого «дядю Сашу» к убийству. С одной стороны, он навещает ее в больнице и, таким образом, демонстрирует небезразличное отношение к семье Терехиных.

С другой стороны, он — врач, и если покопаться в его биографии, то можно будет найти его связь с покойным врачом Романовской, который, в свою очередь, хорошо знал Анисковец. Никак иначе у нас это дело с места не сдвинется.

— Но, Виктор Алексеевич, у нас руки связаны, — заметил Коротков. Вся больница переполошилась из-за убийства медсестры, и если мы оставим там засаду, об этом будут знать все без разбора.

Как знать, не поставят ли убийцу в известность о засаде. Тогда мы ничего не сможем сделать в смысле его поимки.

— Но по крайней мере девочку убережем, — ответил полковник. — Ты прав, Юра, полноценную засаду нам там не организовать, слишком многие окажутся в курсе дела. И потом, там все-таки дети, а не взрослые, а они более непоседливы и непосредственны, они заметят незнакомых дяденек и начнут трезвонить об этом. Нам нужен человек, обладающий прекрасной зрительной памятью.

Такой человек, который по имеющимся у нас субъективным портретам сможет отследить всех приходящих в отделение мужчин, которые хотя бы в малейшей степени напоминают того, кто изображен на рисунках. Человек ответственный, глазастый и внимательный. Есть на примете такой?

— Поищем, Виктор Алексеевич, — кивнул Селуянов, но, впрочем, не очень уверенно. — Но я бы предложил Мишу Доценко. Он так много работал по установлению примет убийцы и по составлению рисованного портрета, что этого человека наверняка во сне уже видит.

Миша лучше всех представляет себе его внешность. Да ведь, Мишаня?

— Ты не у Мишани спрашивай, а у меня, — строго осадил его Гордеев. Доценко загружен не меньше вас всех, а ты предлагаешь снять его со всех дел, которыми он занимается, и посадить в больнице? С твоими доводами я согласен, они мне представляются разумными, действительно Михаил помнит приметы «дяди Саши» лучше любого другого человека.