Она взяла свою тетрадку с выправленной «ошибкой», пару учебников и словарей и отправилась прямиком в учительскую, где призвала в арбитры весь имеющийся в наличии педсостав учебного заведения. Старенький физик оглушительно хохотал и подтвердил, что Зоя, конечно, права, однако реакция остальных педагогов не была такой уж однозначной. Зою попросили выйти из учительской, так ничего определенного и не ответив, под предлогом того, что им нужно до конца перемены решить кое-какие «производственные» вопросы.
— Вы с ума сошли, Александр Наумович! Как можно позволять ребенку критиковать учителя? Нина Степановна — опытный педагог, а вы позволяете шестикласснице сомневаться в ней. Как не стыдно!
— Да разве ж я виноват, что Нина Степановна русского языка не знает? Это ей должно быть стыдно, а не мне и уж тем более не Зое. Вынужден вас огорчить, коллеги, но безупречное знание родного языка встречается теперь крайне редко.
Но учителей Зоя Смирнягина в роли «звоночка» их собственной неграмотности устроить никак не могла. И они, кратко посовещавшись, решили преподать девочке наглядный урок. В тот же день ее вызвали к доске на уроке географии и поставили весьма выразительную пару, хотя отвечала она более чем прилично, строго по учебнику, и ни разу не ошиблась, указывая те или иные места на карте.
— Стыдно, Смирнягина, — злорадно сказала «географичка». — Ты очень плохо готовишь домашние задания. Я и раньше за тобой это замечала, но проявляла снисходительность.
До конца недели Зоя получила соответствующие отметки по всем предметам, кроме физики, английского и физкультуры. Старик физик своих принципов не нарушил, тем более что за свое правописание был спокоен — старая школа. Англичанка Алла Сергеевна сочла проблему для себя неактуальной, поскольку занималась исключительно английским правописанием.