Непонятно только, что ты там хочешь вычитать полезного для своих таинственных трупов.
— Мне и самой непонятно, — призналась Настя, заправляя майку в джинсы. — Поехали скорей.
По пустым ночным улицам дорога в Жуковский заняла не очень много времени. Родители Алексея были на даче, так что поздним приездом они никого не побеспокоили. Леша быстро нашел книгу, и Настя буквально выхватила ее из рук мужа.
— У тебя фонарик есть? — спросила она.
— Какой фонарик?
— Обыкновенный, карманный.
— Найду, если надо. А надо?
— Найди, пожалуйста.
Леша скептически посмотрел на нее.
— Собралась в машине читать? Сумасшедшая фанатичка. До Москвы не потерпишь?
— Не могу. Шило в одном месте.
— Да, старушка, шило — это серьезно. С шилом не поспоришь. На, держи свой фонарик, поехали домой.
Наутро Настя примчалась на работу, когда еще не было восьми часов. Она очень надеялась, что начальник будет на месте. Гордеев действительно сидел в своем кабинете, разбираясь с бумагами.
— Виктор Алексеевич, я, кажется, нашла.
ГЛАВА 18
Все монографии, учебники, пособия, задачники и прочая литература, на которую имелись указания в книге Гольдмана «Задачи и теоремы из анализа», были выписаны на отдельные карточки. Стопка получилась внушительная. Настя уже давно математикой не занималась, поэтому пришлось прибегнуть к помощи Алексея.
— Отбери, пожалуйста, из этой стопки карточки, на которых выписаны популярные учебники.
— Что ты подразумеваешь под популярностью? — уточнил Леша.
— Я имею в виду те книги, которые есть в любой библиотеке или которые можно свободно купить.
— Ясно.
Минут через двадцать стопка уменьшилась наполовину.
— Дальше что?
— Теперь давай смотреть, что осталось, — вздохнула Настя. — Мне нужно из этой кучки выбрать самую редкую книгу. Такую, которую можно достать в двух-трех местах, не больше.
— Тогда надо выбирать старые издания, — посоветовал Леша. — Книги по математике обычно не переиздаются, особенно те, которые написаны в сороковых-пятидесятых годах. Но и таких книг в «Задачах и теоремах из анализа» оказалось немало. Какую из них имела в виду Наташа Терехина? Вероятно, она точно знает, что одна из этих книг действительно очень редкая, но какая именно? И потом, откуда она может это знать? Она же в больнице лежала, а не в библиотеках работала.