Поэтому сегодня он считал, что, если может сделать хоть что-то, чтобы сохранить хотя бы одну жизнь, он должен это сделать. Никто не заботится об этих ребятах, никто не дорожит их жизнями, и некому их защитить.
— Что ты предлагаешь? — спросил его начальник львовского управления. — У тебя есть вариант?
— Я должен подумать.
— Только недолго, — предупредил Ташкова подполковник Фетисов, приехавший вместе с ним из Москвы. — Времени в обрез. Сам же говорил, у них там девочка. Не дай Бог с ней что случится.
— Не должно.
— Может, ты и прав, — задумчиво сказал местный начальник, — но все равно лучше бы побыстрей.
Остаток дня Ташков провел, гуляя по городу.
Фонд располагался в маленьком уютном особнячке на улице Ивана Франко. Ташков приготовился к тому, что придется долго и упорно пробиваться к директору фонда, но, к его удивлению, все получилось легко и быстро. Здесь ему не встретилось ни одного мужчины, кругом были только женщины, которым вообще не свойственна охранная психология «держать и не пущать». Все они говорили по-украински, но Ташков их понимал.
Директором фонда тоже была женщина, и Ташкову лицо ее показалось смутно знакомым.
— Мне кажется, мы с вами встречались, — как можно обаятельнее улыбнулся он. — Вы меня не помните?
— Вы ошибаетесь, — строго ответила директор фонда.
— Но ваше лицо мне знакомо.